Двухнедельный нефтяной пожар в Туапсе в конце апреля 2026 года обернулся «нефтяными дождями», разливом мазута в море и критически опасным для населения ухудшением качества воздуха. Эта катастрофа и разлив нефти близ Анапы — самые яркие последствия российской агрессии в Украине для самой России. При этом Украина платит гораздо большую экологическую цену — затопление или, наоборот, обезвоживание территорий, загрязнение почвы и воздуха из-за многочисленных ударов, минирование огромных площадей, замусоривание окружающей среды оптоволоконной нитью от дронов и многое другое. После войны в Газе остались горы строительного мусора, а бомбардировки Ирана привели к масштабным выбросам вредных веществ. Война затрудняет доступ людей к еде и чистой воде, разрушает места обитания диких животных. Химикаты загрязняют почву, воду и воздух, увеличивается выброс парниковых газов. Рост числа вооруженных конфликтов, достигший максимального уровня со времен Второй мировой, отбрасывает заботу об экологии на второй план — и тем самым способствует ухудшению условий жизни.
Война в Украине: новые формы экологических последствий
Спустя две недели российские власти смогли отчитаться о полном тушении нефтяных резервуаров в Туапсе, разрушенных в результате атак беспилотников ВСУ в порту 16, 20 и 28 апреля. Однако последствия этой катастрофы будут проявляться еще долго: нефть попала в море и на улицы с жилыми домами, «нефтяной дождь» покрыл сажей весь город, а местные жители, которых не стали эвакуировать, продолжают вдыхать канцерогенные вещества.
Предыдущая сопоставимая катастрофа в акватории Чёрного моря случилась в декабре 2024 года. Во время шторма в Керченском проливе утонули два российских танкера «Волгонефть-212» и «Волгонефть-239» российского «теневого флота». В результате аварии произошла утечка тысяч тонн мазута, последствия которой не исчезли по сей день.
Однако экологическая цена, которую в этой войне вынуждена платить Украина, несопоставимо выше: рекордные пожары, вызванные боевыми действиями, затопленные территории (например, в результате разрушения Каховской дамбы), загрязненные почва и вода, огромное количество отходов от военных разрушений по всей стране, заминированные территории. Жилые здания, объекты инфраструктуры и энергетики превращены в развалины. От некоторых городов и поселков остались только руины. С экологической точки зрения это вредные для природы горы строительного мусора. А восстановление потребует огромного расхода материалов и энергии, что создаст дополнительную нагрузку на окружающую среду.
Сейчас Украина — самая заминированная страна в мире: от 20% до 30% ее территории загрязнено минами и неразорвавшимися боеприпасами. Очистка может занять десятилетия. Для примера, Хорватия завершила разминирование после войны 1991–1995 годов только в 2026 году. При этом пораженная территория в Хорватии составляла 13 тысяч км2, в то время как в Украине она оценивается уже в 174 тысячи км2.
Украина — самая заминированная страна в мире: от 20% до 30% ее территории загрязнено минами и неразорвавшимися боеприпасами
В самом начале полномасштабной войны российские военные захватили Чернобыльскую АЭС, на которой 26 апреля 1986 года произошла самая крупная авария в истории атомной энергетики. Российские военные перемещались на тяжелой технике по зоне отчуждения, рыли окопы, строили укрепления и жгли костры. Это могло спровоцировать новые радиационные загрязнения.
Военные ВС РФ покинули зону АЭС в начале апреля 2022 года, однако пока война России в Украине продолжается, риски ядерной катастрофы сохраняются. Например, в феврале 2025 года российский беспилотник повредил защитный купол, который накрывает старый саркофаг и разрушенный реактор. Также к катастрофе много раз могли привести военные действия вокруг действующей Запорожской АЭС, которая находится под оккупацией России.
Война приносит новые виды загрязнения, с которыми человечество не сталкивалось ранее. Например, загрязнение оптоволоконной паутиной. С 2024 года в войне используются дроны, оставляющие за собой во время полета тонкую оптоволоконную нить, через которую передаются команды и данные. Прифронтовые территории уже покрыты этой пластиковой нитью.
Другой пример – разливы подсолнечного масла, которые иногда случаются в обычной жизни, но пока не были распространенным последствием войны. В конце 2025 года Россия целенаправленно атаковала хранилища подсолнечного масла, в том числе в Одессе, в результате чего масло попадало в море. В апреле этого года на Бугазской косе на территории России была зафиксирована утечка пальмового масла, причиной которой тоже могла стать атака беспилотников.
Есть и последствия за пределами непосредственно фронтовой линии. По всему миру ходят сотни российских судов «теневого флота». Эти танкеры в основном старше 15 лет, часто не имеют надлежащей страховки и не проходят регулярное техническое обслуживание. Их эксплуатация сопряжена с повышенными рисками аварий, в том числе далеко от границ России.
Суда «теневого флота» были замешаны в десятках морских инцидентов, многие из которых были связаны с разливом нефти. Например, после атаки украинского беспилотника еще в начале марта в Средиземном море дрейфовал российский танкер Arctic Metagaz с 700 тоннами мазута и дизельного топлива и неопределенным объемом сжиженного природного газа. Работы по спасению судна начинались несколько раз, в итоге его отбуксировали в один из портов Ливии.
Ущерб для экологии от конфликтов в Газе и Иране
Об экологических последствиях войны в Газе известно гораздо меньше, однако они огромны, особенно в пересчете на квадратный метр. По оценкам ООН, к концу прошлого года в Газе было разрушено или повреждено около 80% зданий, объем строительного мусора оценивается в 61 млн тонн, что эквивалентно 15 пирамидам в Гизе. Вода, воздух и почва загрязнены токсичными отходами. Повреждено почти 90% всех сельскохозяйственных земель, разрушено около 80% всех парников и почти 90% всех сельскохозяйственных колодцев, при том, что Газа сильно зависела от сельскохозяйственной деятельности. Восстановление территории от некоторых видов ущерба займет десятилетия.
Еще до начала войны Иран и соседние страны страдали от тяжелейшей многолетней засухи, вызванной изменением климата и неэффективным управлением водными ресурсами. Ситуация была настолько критичной, что иранские власти рассматривали вопрос эвакуации Тегерана — столицы, в которой проживает около 10 млн человек. Война сильно обострила экологический кризис.
Только за первые десять дней войны в 12 странах, и особенно в Иране и его столице, было зафиксировано 300 инцидентов экологического ущерба. США и Израиль атаковали объекты в Иране, Тегеран в ответ наносил удары по своим соседям. Атакам подверглись объекты нефтяной индустрии, химические заводы, склады боеприпасов. Бомбардировки нефтеперерабатывающих заводов в столице и других иранских городах вызвали многодневные пожары, смог, который закрыл солнце, и «нефтяные дожди». Горели и объекты в других странах, например, кувейтский танкер в порту Дубая и нефтеперерабатывающий завод в Абу-Даби (ОАЭ).
Только за первые десять дней войны в 12 странах было зафиксировано 300 инцидентов экологического ущерба
Многочисленные нефтяные разливы, вызванные атаками по объектам нефтяной инфраструктуры и танкеров — как со стороны США и Израиля, так и со стороны Ирана, — видны из космоса. Они угрожают жизни морских животных, подвергают риску уникальные экосистемы Персидского залива (например, коралловые рифы). Нефть также может засорить фильтры опреснительных установок и привести к многочисленным другим негативным последствиям. Полностью устранить их очень сложно. Очевидно, что чем дольше идет война, тем больше будет разливов.
К этому добавились радиоактивные угрозы. США и Израиль неоднократно наносили удары по территории единственной действующей атомной электростанции Ирана («Бушер»), что создало риск радиационного загрязнения, причем не только в самом Иране, но и за его пределами. В 2025 году США уже атаковали три ядерных объекта Ирана. Пока критических последствий удалось избежать: по заявлению Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), после этих ударов не было обнаружено непосредственных признаков радиоактивного загрязнения.
Вред других войн — продолжающихся и давно завершившихся
В мире идет немало других войн. Например, война в Судане, начавшаяся в апреле 2023 года. В зоне военных действий оказались многие опасные объекты, включая нефтеперерабатывающие заводы, промышленные и химические предприятия, а также электростанции.
В Хартуме, столице Судана, где опасные промышленные объекты часто тесно переплетены с жилыми кварталами, только с апреля 2023 года по январь 2024 года был выявлен 401 инцидент — в основных промышленных зонах. На нефтеперерабатывающем заводе «Аль-Джили», расположенном в 45 км от Хартума, произошла серия серьезных инцидентов, повлекших за собой выброс опасных газов и загрязняющих веществ. В результате масштабного пожара 23 января 2025 года образовался дымовой шлейф длиной более 300 км, затмивший небо над населенными пунктами по направлению ветра.
Судан — одна из стран, где очень быстро меняется климат. Температура воздуха в стране растет в 2,5 раза быстрее, чем в среднем в мире, что вызывает засухи, экстремальные колебания количества осадков и опустынивание. Война подрывает и без того ограниченные возможности страны по адаптации к изменению климата. В некоторых регионах наводнения привели к голоду, люди едят дикорастущие растения, например, водяные лилии (их корневища богаты крахмалом). Две трети 50-миллионного населения страны сталкивается с сильным голодом.
Гражданская война в Сирии продолжается с 2011 года, превратившись в сложный вооруженный конфликт с участием различных стран и десятков негосударственных вооруженных группировок. Нефтяная промышленность Сирии подвергалась атакам со стороны всех участников конфликта.
Захват нефтяных скважин и нефтеперерабатывающих заводов оппозиционными группировками и «Исламским государством» привел к регулярным авиаударам по этим объектам со стороны российской и американской авиации, что вызвало локальное загрязнение окружающей среды. Одним из результатов бомбардировок стал переход гражданского населения и вооруженных групп к кустарной переработке нефти, особенно опасной для окружающей среды.
Бои в сирийских городах породили горы отходов. Разрушены водопроводные и канализационные системы. Системы управления твердыми отходами, которые и до войны не выполняли свои функции, еще больше деградировали или полностью вышли из строя. Массовое перемещение населения внутри Сирии, а также из Сирии в соседние страны (Ливан, Иорданию, Турцию) усилило экологическое давление на города и сельские районы, куда поступали беженцы.
Наконец, продолжают проявляться и последствия прошлых войн. Отходы Второй мировой войны, которая закончилась 80 лет назад, до сих пор не до конца ликвидированы и продолжают загрязнять окружающую среду. Например, многие из тысяч затонувших кораблей тех времен всё еще содержат боеприпасы или химическое оружие, которые по мере своего разрушения выделяют токсичные вещества.
То же самое касается миллионов тонн боеприпасов, утилизированных послевоенными правительствами. Их либо просто сбросили в море, либо погрузили на брошенные суда, которые потом затопили в специально отведенных местах.
Вред войн для глобального климата
Выбросы парниковых газов требуют отдельного рассмотрения, хотя это тоже часть экологического ущерба. К увеличению выбросов СО2 ведут как сжигание топлива военной техникой и пожары в результате бомбардировок, так и облеты гражданскими самолетами зон конфликта (что удлиняет маршрут) или рост потребления угля вместо более труднодоступного газа.
Выбросы от военных действий для наглядности принято сравнивать с годовыми выбросами более или менее крупных экономик. Например, выбросы от войны в Украине за четыре года оцениваются в 311 млн тонн эквивалента СО2, что сопоставимо с годовым показателем Франции или полугодовым Германии. Углеродный след первых 15 месяцев войны в Газе превысил годовые выбросы парниковых газов Эстонии и Коста-Рики. Первые две недели войны в Иране привели к дополнительным выбросам, эквивалентным годовому показателю Исландии.
Если бы военные силы всего мира были отдельной страной, они занимали бы четвертое место в мире по выбросам парниковых газов — перед Россией и после Индии. Министерство обороны США является одним из крупнейших в мире потребителей ископаемого топлива. Каждый год оно потребляет столько же ископаемого топлива, сколько Португалия. При этом выбросы парниковых газов от войн — это «черная дыра» Парижского соглашения по климату: военные силы не обязаны отчитываться, а также не несут никакой ответственности за выбросы и прочий экологический ущерб.
Если бы военные силы всего мира были отдельной страной, они занимали бы четвертое место в мире по выбросам парниковых газов
Наконец, есть и еще один климатический аспект, связанный с войнами. В долгосрочной перспективе все страны, конечно, заинтересованы в переходе на возобновляемые источники энергии (ВИЭ), работающие без ископаемого топлива. Однако прямо сейчас многим странам приходится, наоборот, увеличивать запасы ископаемого топлива на случай их нехватки, а также, где возможно, временно заменять газовую генерацию электроэнергии на более грязную угольную, так как основные потоки угля минуют Ормузский пролив. Такое было и после начала войны в Украине. Таким образом, странам уже не впервые приходится тратить деньги и усилия на устаревшее ископаемое топливо, в том числе самое грязное.
Очевидно, что войны заметно ускоряют изменение климата. А климатические изменения, в свою очередь, могут повысить сам риск войн. Так возникает самораскручивающаяся спираль.
