«Пойдете в элитные беспилотные войска — вернетесь популярными!» Как в вузах массово заманивают студентов на контрактную службу

«Стань частью команды будущего» — под таким лозунгом владимирский филиал РАНХиГС рекламирует студентам новую «перспективную» возможность самореализоваться. На официальном сайте вуза учащимся предлагают освоить профессию оператора БПЛА — «одну из самых востребованных специальностей в современных вооруженных силах». Отдельно подчеркивается: недавним школьникам обещают службу исключительно в подразделениях беспилотной авиации и «на удалении от линии боевых действий».

Формулировки напоминают презентацию программы дополнительного образования, но на деле речь идет о подписании контракта с Минобороны. Однако РАНХиГС — лишь один из десятков вузов и колледжей, встроивших вербовку студентов для российской армии в привычную образовательную среду. Агитация идет через официальные сайты, рассылки, баннеры в студенческих приложениях, собрания в актовых залах и личные «беседы».

«В университете идет просто информирование»

Так, в Сибирском федеральном университете (Красноярск) объясняют, что «молодые люди наиболее предрасположены к управлению БПЛА, поскольку «с детства увлекаются мобильными телефонами и компьютерными играми», а в Российском университете транспорта (РУТ МИИТ) делают акцент на социальных льготах, в том числе на дальнейшее обучение: обещают академический отпуск на время контракта и возможность перевода на «бюджет» после службы.

«„Вы же в компьютеры играете — что вам мешает оператором БПЛА пойти?” — так говорили у нас на встрече», — рассказывает The Insider Иван (имя изменено по соображениям безопасности), студент колледжа космического машиностроения и технологий при университете имени А. А. Леонова, расположенном в подмосковном Королёве. По его словам, появление агитаторов было неожиданным: все группы экстренно собрали на «лекцию».

«На паре преподавательница сказала, что сейчас придут рекламщики, и предупредила: если кто-то уйдет, придется писать объяснительную. Такая ситуация была у всех групп — всем угрожали объяснительными, неявками и двойками. В общем, классика», — говорит он.

По словам Ивана, отношение преподавателей к проведению такой «встречи» было неоднозначным. «Некоторые открыто говорили, что им это не нравится, но все равно вели студентов, предварительно объяснив им ситуацию», — вспоминает он.

Как утверждает Иван, напряжение между студентами и администрацией возникло еще до этой «лекции». Ранее молодые люди создали Telegram-канал, где критиковали руководство колледжа: писали о буллинге, грубости преподавателей, проблемах с инфраструктурой и выступали против установки мессенджера Max. В этом же канале учащиеся написали про принудительный характер встречи с «рекламщиками».

Молодых людей, которые, по мнению администрации, были админами канала, вызвали на дисциплинарную комиссию. На ней присутствовали директор колледжа Елена Антропова, председатель студсовета Андрей Морусак, первый заместитель директора филиала Николай Круглов и несколько других сотрудников.

«Вы говорите, что плохо в колледже, плохо в университете. И вы афишируете это на всю страну. Все ваши посты, которые вы пишете на 98 человек, выливаются в другие чаты и группы, где уже более 200 тысяч человек. Особенно пост про беспилотные войска. В университете идет просто информирование. Если бы вы были на встрече, вы бы это знали. Но вы пишете, что заставляют и принуждают ходить на эти встречи», — говорили члены комиссии.

Тем временем в самом Технологическом университете имени А. А. Леонова (при котором действует вышеупомянутый колледж) на аналогичных встречах службу оператором БПЛА описывают как возможность получить «прикладные навыки»: от ремонта беспилотных систем до 3D-моделирования. Студентам раздают буклеты с лозунгом о том, что подписание контракта — это «возможность стать героем в реальной жизни».

Похожие материалы распространяют и в других вузах. В МГТУ им. Н. Э. Баумана, например, баннер с предложением присоединиться к беспилотным подразделениям и вовсе появляется прямо при входе в студенческое приложение. А в СПбГУ пошли еще дальше: администрация разослала студентам письма с предложением заключить контракт и пообещала «специальную стипендию» от вуза — 50 тысяч рублей ежемесячно.

Параллельно в других учебных заведениях публикуют расчеты предполагаемых выплат (1, 2). В презентациях фигурирует сумма от 2 до 6 млн рублей за первый год службы (видимо, с учетом федеральных и региональных надбавок). Финансовые преимущества подаются рядом с обещаниями «безопасной специализации» и «гарантированного» расторжения контракта спустя год.

«Уникальная возможность от министерства добра»

Вербовка и давление в колледжах идет более активно, чем в университетах. Так, директор новосибирского колледжа транспортных технологий имени Лунина Мария Кирсанова публично отчитывала студентов за отказ подписывать контракт. В обмен на него, как намекали учащимся, можно быстро получить диплом.

А в московском медицинском колледже № 2 студентов не отчитывали — напротив, рассказывали о множестве выгод, которые сулит «инновационная» профессия. Контракт при этом называли «билетом в жизнь» и сразу озвучивали суммы выплат.

О том, как такие встречи выглядят изнутри, The Insider рассказал Артём (имя изменено по соображениям безопасности), преподаватель одного из колледжей при РЭУ имени Г. В. Плеханова. По его словам, в начале февраля 2026 года сотрудникам разослали информацию о наборе контрактников, а затем студентам и преподавателям велели собраться в зале.

«Нам сказали, сколько примерно человек должно быть от каждой группы, и предупредили, чтобы вопросы лишние не задавали, — понятно, какие вопросы. Аудитория была полная — около ста человек», — говорит он.

Среди выступавших были один из проректоров, действующий военнослужащий и представители администрации колледжа. С самого начала выступавшие подчеркивали, что речь идет «не о контракте, а о соглашении».

В их колледже, по словам собеседника, сделали ставку не на давление, а на демонстративно позитивную подачу — будто не Министерство обороны, а «Министерство добра» предлагает студентам уникальную возможность. «Было максимум позитивной картинки — минимум прямых угроз, — говорит Артем. — И проректор РЭУ тоже не дурак: он старался избегать провокационных слов, говорил четко по бумажке».

Студентам предлагали целый набор стимулов: крупные выплаты — до 5 млн за подписание контракта и ежемесячные зачисления, досрочное получение диплома, зачисление на первый курс университета, статус ветерана боевых действий и карьерные перспективы.

«Говорили: вы будете первыми, кто пойдет в элитные беспилотные войска. Вернетесь популярными», — вспоминает преподаватель.

Отдельно подчеркивали, что фактическая служба будет меньше года: два месяца уйдет на обучение, еще 35 дней — на отпуск. Первоначальный акцент делали не на боевых задачах и управлении дронами, а на ремонте техники. «Миллион техники лежит, ее некому чинить, а вы — умные выпускники», — пересказывает Артем аргументы выступавших. Контракт подавался как возможность не только «защитить родину», но и получить новую специальность.

После общего собрания с заинтересованными студентами разговаривали индивидуально.

«При личном обсуждении деталей было больше — и больше лапши на уши вешали. Был разговор о возможности кредита до 10 млн рублей с последующим прощением. То есть прямо говорили, что сейчас можно набрать займов, а контракт их спишет. Рассказывали о безопасности и обещали, что на протяжении всей службы студентов 24/7 будет сопровождать куратор от вуза и служить можно будет вместе со своими — с теми, кто подписал контракт из твоего учебного заведения», — говорит Артем и задается вопросом: «Но как они собираются это контролировать?»

При этом в приложении к контракту есть пункт о возможности перевода в другой род войск в случае несоответствия требованиям. «Но об этом на общей встрече не говорили», — добавляет Артем.

По его информации, контракт подписали около 70 человек. «Не знаю, это только из нашего учебного заведения или из всех рэушных — у РЭУ много колледжей. И если только из нашего, то это примерно 5–10% студентов 3–4-х курсов. А если из всех, то не больше 1%», — уточняет он.

Все это происходит на фоне запущенной в РЭУ им. Г. В. Плеханова программы переподготовки «Оператор беспилотного воздушного судна мультироторного типа», где студентов обучают управлению дронами, и обязательных курсов, которые, по словам преподавателя, заставляют проходить всех учащихся колледжа.

«Есть тесты и практические задания — в зависимости от курса. Студент их выполняет, и ему закрывают сессию. Администрация очень настойчиво просила все это проходить», — рассказывает он.

По словам преподавателя, сами задания носят скорее формальный характер, однако посещаемость курсов строго контролируют. Новиков предполагает, что таким образом администрация пытается закрыть показатели: «Им нужно отчитаться, сколько человек пришло на эти курсы. Похоже на отмыв бабла. На занятия иногда приходят и студенты из других вузов. Но даже для студентов РЭУ они не бесплатны», — говорит он.

Массовая агитация

Первые массовые сообщения об агитации студентов на службу в войска беспилотных систем появились сразу после новогодних праздников.

«С середины января к нам начали поступать обращения от студентов, — рассказывает правозащитник Тимур Тухватуллин. — В одних университетах ограничивались настойчивыми предложениями, в других — угрозами отчисления в случае отказа. Поначалу интересовались в основном студентами технических специальностей с академическими задолженностями. Сейчас же у них нет системной логики, кого вербовать».

С февраля практика стала повсеместной. По словам руководителя юридического отдела «Движения сознательных отказчиков» Артема Клыги, ключевую роль в этом сыграла методичка Минобороны, разосланная руководству вузов:

«По моей информации, эту методичку направили во все организации, то есть это была массовая рассылка. Есть ли определенный „план“ по поставке студентов-контрактников у всех вузов, мы пока сказать не можем. Мне, например, писали из РЭУ Плеханова о том, что старостам поручили по два студента в неделю находить. Пока это выглядит как разнарядка, а не системная работа».

Квоты по вербовке уже установлены в нескольких университетах. Так, в Дальневосточном федеральном университете (Владивосток) к концу февраля планировали набрать 32 человека, а в Новосибирском государственном педагогическом университете — 109 студентов до апреля 2026 года. Тимур Тухватуллин отмечает, что конкретные цифры, «спускаемые сверху», есть и на уровне регионов, и на уровне вузов.

Максим (имя изменено по соображениям безопасности), студент колледжа при Политехническом университете Петра Великого в Петербурге, рассказывает, что недавно увидел в стенах своего учебного заведения брошюры с агитацией на службу в беспилотных войсках.

«Для меня это был шок, потому что обычно у нас ничего не агитировали и называли происходящее своими именами, хотя и без каких-то оппозиционных взглядов. Но и ни к чему не призывали», — говорит он.

По словам Максима, в колледже нашлись студенты, которые подписали контракт. «Мой одногруппник подписал. Несмотря на все обещания, он даже решил отчислиться. Что с ним, я не знаю. Вроде живой».

В их колледже стараются открыто не обсуждать происходящее, а большинство студентов относятся к вербовке либо нейтрально, либо негативно. Но иногда дело доходит до печальных курьезов. «Друзья парня из другой группы решили над ним приколоться и оставили его номер на сайте Минобороны — якобы он хочет подписать контракт. Сейчас ему активно звонят и спрашивают, когда он подпишет. А он хотел тихо доучиться, а теперь за ним пристально следят и военные, и преподаватели», — добавляет Максим.

В самом уязвимом положении оказываются студенты с академическими задолженностями. Особенно активно действует Высшая школа экономики: здесь начали предлагать заключить контракт вместо отчисления уже в конце января. В некоторых университетах, вопреки закону, студентам запрещают пересдавать экзамены и предлагают сразу уходить на службу. Так же, по словам Тимура Тихватуллина, происходило в Казанском инновационном университете (КИУ) и Воронежском государственном университете (ВГУ).

В зоне риска оказываются и те, у кого нет отсрочки после колледжа. Аркадий (имя изменено по соображениям безопасности), студент одного из петербургских вузов, рассказал The Insider, что ему сказали прийти в деканат именно по этой причине:

«10 февраля вызвали всех, у кого заканчивалась отсрочка, а также тех, кто уже служил или не годен. Староста прислал список во время пары. Когда мы пришли, нам сказали подойти на следующий день в конкретную аудиторию в определенное время. И уже на следующий день там началась агитация.

Нам сказали: „Если подпишете, то не просто так потратите год, а заработаете денег, защищая родину“. Обещали, что все будет хорошо и безопасно, что мы будем находиться на удалении от прямого боевого столкновения — от 10 до 350 км».

Студенты заполняли анкеты прямо в коридоре, после чего каждого вызывали в аудиторию.

«В анкете был вопрос о согласии вступить в ряды ВС РФ. Если отвечаешь «нет», нужно объяснить причину и указать, на каких условиях мог бы согласиться», — поясняет Аркадий.

По его словам, давления особого не было, но требовали объяснить отказ: «Еще две недели мне звонили с неизвестных номеров и спрашивали, не интересовался ли я службой по контракту». Никто из его знакомых на агитацию не поддался.

«Приходят зазывать студентов по одной и той же методичке: одинаковые обещания, одинаковые гарантии. Но большинство понимает риски. В вузах эта практика может быть не такой успешной, как рассчитывают в Минобороны. Люди идут учиться, чтобы получить образование и отсрочку от армии, а не контракт», — подводит итог Артем Клыга.

С ним согласен и Тимур Тухватуллин. По его словам, несмотря на давление и системную рассылку методичек, массового энтузиазма среди студентов не наблюдается:

«Подавляющее большинство студентов не заинтересовано в военной службе, которую им предлагают в университете. Студенты собираются закрывать долги в обычном порядке, кто-то готов к возможному отчислению, но уровень недоверия к такой агитации действительно очень высокий. Государство, к сожалению, это понимает, поэтому вербовка становится все жестче».

По данным, собранным из открытых источников, и по подсчетам правозащитников, к настоящему моменту известно о подобных кампаниях как минимум в 83 вузах и 24 колледжах и техникумах в 36 регионах России, включая аннексированный Крым. Реальные цифры могут быть значительно выше.

Что делать и почему доказать давление почти невозможно

Несмотря на масштаб кампании, юридически доказать давление на студентов будет непросто, говорит Артем Клыга.

По его словам, ситуация напоминает волну отчислений 2022 года за антивоенную позицию: формально причиной тогда становились академические долги, а фактически — политические взгляды. «Поэтому лучше предупреждать такие ситуации и не попадать в уязвимые группы — например, не копить долги», — отмечает он.

Именно академические задолженности чаще всего становятся точкой давления: студенту могут намекнуть, что пересдача бесполезна, но проблемы, мол, исчезнут, если подписать контракт. Формально это выглядит как учебный процесс, неформально — как инструмент принуждения.

Тимур Тухватуллин советует в таких случаях фиксировать любое давление со стороны администрации. «Можно под диктофон, а можно через подачу заявлений. Если студенту угрожают, что не дадут попытку пересдачи, пока он не подпишет контракт, стоит подать заявление на имя ректора с требованием обеспечить законную пересдачу и описать, на каком основании ему устно отказывают», — поясняет он.

Даже если давление оформляется как «беседа» или «предложение подумать», письменная фиксация меняет ситуацию: вузу сложнее отрицать происходящее.

Если же контракт уже подписан, возможности для маневра остаются, но они ограничены. Правозащитники советуют обращаться в профильные организации — «Школу призывника», «ДСО», «Идите лесом», — которые помогают защищать права призывников и военнослужащих.

При этом, предупреждает Тухватуллин, расторгнуть контракт обычно сложно, особенно в условиях, когда указ Путина о мобилизации фактически продолжает действовать. «Я бы не советовал подписывать никакие документы под давлением. Можно сослаться на то, что вам нужно время для обдумывания решения. Есть вероятность, что администрация со временем прекратит давление», — говорит он.

«Движение сознательных отказников» также опубликовало отдельную методичку, где разбираются ключевые вопросы кампании: гарантирует ли контракт службу именно в войсках беспилотных систем, можно ли отказаться от перевода в другой род войск и удастся ли вернуться к учебе после службы.

На фоне обещаний «безопасной службы» и «инновационной профессии» именно эти вопросы — о праве отказаться и о цене поставленной подписи — оказываются самыми важными.