Структуры, связанные с западными нефтесервисными компаниями, продолжили поставлять оборудование и оказывать услуги для проекта «Роснефти» «Восток Ойл» после начала полномасштабного вторжения России в Украину и ухода международных корпораций с российского рынка. Кроме того, один из крупных подрядчиков проекта использовал схемы ухода от налогов, а среди его совладельцев оказался отец Алины Кабаевой Марат Кабаев. Об этом говорится в совместном расследовании «Арктиды» и проекта «Система».
Материал вышел вскоре после официального запуска первой очереди «Восток Ойл». 5 сентября Владимир Путин дал старт отгрузке первой нефти с проекта и назвал это «знаменательным событием для Арктического региона, да и всей России». Глава «Роснефти» Игорь Сечин утверждает, что всё используемое на «Восток Ойл» оборудование производится в России. Общий объем вложений в проект, по данным компании, достиг 4 трлн рублей.
Однако «Арктида» и «Система» выяснили, что после ухода иностранных нефтесервисных компаний их бывшие российские подразделения и связанные с ними структуры продолжили получать деньги от проекта. В частности, российский бизнес американской Baker Hughes после продажи менеджменту работает под названием «Технологии ОФС». С 2023 года до середины 2026-го эта компания получила более 13,6 млрд рублей по проектам с «Роснефтью», причем часть платежей поступала по договорам, которые Baker Hughes заключила еще до ухода из России.
В Baker Hughes утверждают, что не контролируют «Технологии ОФС», не получают экономической выгоды от ее контрактов с «Роснефтью» или «Восток Ойл» и не поставляют этим компаниям оборудование, технологии или услуги в нарушение санкций и правил экспортного контроля. «Технологии ОФС» на запрос не ответили.
Похожим образом из России ушла Halliburton, также передав бизнес местному менеджменту. Ее бывшая российская «дочка» ООО «Бурсервис» с конца 2023 года до весны 2026-го, по данным журналистов, получила от «Восток Ойл» контрактов более чем на 8 млрд рублей.
Weatherford и Schlumberger, ныне SLB, после начала войны объявили о приостановке новых инвестиций и поставок в Россию, однако связанные с ними структуры продолжили работать в стране. «Дочка» Weatherford в РФ с мая 2022-го по февраль 2023 года получила от «Восток Ойл» три платежа на общую сумму 58 млн рублей за работы на одной из скважин. В 2026 году она также перечислила «Восток Ойл» 8 млн рублей предоплаты по новому договору. Установить предмет контракта авторам расследования не удалось.
Структуры, связанные с SLB, с января 2024-го по конец 2025 года ввезли в Россию высокотехнологичное оборудование более чем на 5,7 млрд рублей, преимущественно из Китая и Индии. Как отмечают расследователи, бренды SLB при этом практически исчезли из таможенных деклараций. Например, при поставках специализированной химии из Индии перестала указываться марка M-I SWACO, принадлежащая Schlumberger, хотя характеристики продукции оставались близки к оригинальным.
В октябре 2023 года «Восток Ойл» также заключил прямой договор с московским филиалом панамской Schlumberger Logelco на техническое сопровождение наклонно-направленного бурения. Согласно изученным расследователями финансовым документам, работы и платежи по этому контракту продолжались вплоть до 2026 года. Еще более 20% компании «Башнефтегеофизика», ведущей разведку на участках «Восток Ойл», принадлежит нидерландской Schlumberger Investment Services B.V. За 2021–2025 годы «Башнефтегеофизика» получила на проектах «Восток Ойл» почти 13 млрд рублей. SLB и компания на вопросы расследователей не ответили.
Еще один крупный подрядчик проекта — ООО «Таймыр Инвест». В начале 2026 года 25% компании приобрел отец Алины Кабаевой Марат Кабаев. В интервью после сделки он рассказывал, что решение войти в капитал компании принял после разговора с помощником президента России Николаем Патрушевым.
«Таймыр Инвест» занимается логистикой и доставкой грузов для «Восток Ойл». По изученным расследователями финансовым документам, за 2024–2026 годы компания получила от ООО «Восток Ойл» менее 200 млн рублей. Основным источником ее доходов, однако, оказался «Синарастройкомплект» — крупнейший частный подрядчик мегапроекта, связанный с миллиардером Дмитрием Пумпянским.
Сам «Синарастройкомплект», по подсчетам авторов расследования, получил от «Восток Ойл» почти 900 млрд рублей с июня 2021 года по апрель 2026-го. Компания обеспечивает проект металлопродукцией, в том числе трубами. Еще в 2021 году «Восток Ойл» и «Синарастройкомплект» официально объявили о соглашении по поставкам металлургической продукции для строительства проекта.
Авторы расследования также изучили налоговые споры «Таймыр Инвеста». По итогам проверок за 2023 и 2024 годы налоговая служба доначислила компании более 3 млрд рублей налогов и около 800 млн рублей штрафов. Из судебных документов следует, что компания уменьшала налогооблагаемую прибыль в том числе с помощью сделок с организациями, которые ФНС сочла обладавшими признаками фирм-однодневок.
В июне 2026 года суд оставил в силе доначисление 1,5 млрд рублей налога на прибыль по одной из проверок, отменив штраф в 154 млн рублей. По другому делу суд поддержал налоговую полностью: сохранил требования на 1,6 млрд рублей налогов и 646 млн рублей штрафа. «Таймыр Инвест» обжаловал оба решения.
Сам «Восток Ойл» с января 2025 года находится под блокирующими санкциями США. Тогда же ограничения были введены против оператора проекта «РН-Ванкор» и директора «Восток Ойл» Владимира Чернова. Проект после начала войны столкнулся с потерей западного финансирования и импортных технологий — от бурового оборудования и программного обеспечения до танкеров ледового класса.
При запуске проекта Путин отдельно отметил, что «Восток Ойл» реализуется «с учетом современных экологических стандартов и требований к сбережению уникальной арктической природы». Однако в июльском аналитическом материале «Арктида» отмечала, что значительная часть инфраструктуры проекта строится в крайне чувствительной тундровой зоне и на многолетней мерзлоте, устойчивость которой снижается из-за изменения климата.
По приведенным «Арктидой» оценкам, около 45% месторождений углеводородов российской Арктики расположены в районах, где оттаивание мерзлоты способно серьезно повредить инфраструктуру. Эксперты также предупреждают, что нефтяное загрязнение в Арктике имеет особенно тяжелые последствия из-за низких температур, труднодоступности территории и медленного восстановления экосистем.