Майя невольно продолжают формировать облик тропических лесов Центральной Америки спустя более тысячи лет после того, как их города опустели, согласно новому исследованию, опубликованному в журнале Scientific Reports. Группа ученых из Университета Эксетера и Техасского университета в Остине проанализировала данные лазерного сканирования (лидара) над старовозрастным лесом на северо-западе Белиза и обнаружила, что структура современного леса до сих пор несет отпечаток древней инфраструктуры майя.
Авторы работы изучили территорию охраняемой зоны Рио-Браво площадью 47 км², где человеческая деятельность практически не велась в последнюю тысячу лет. Это позволило лесу восстановиться естественным путем и превратиться в старовозрастной массив с крупными деревьями и лианами. Однако под пологом леса сохранились следы масштабного земледелия и градостроительства майя — заболоченные поля с каналами, жилые постройки и невысокие каменные стены на возвышенностях.
Оказалось, что разные типы построек по-разному влияют на растительность. Там, где раньше находились майяские заболоченные поля с каналами, современный лес отличается более высоким, плотным и разнородным пологом. Ученые связывают это с тем, что древние каналы до сих пор частично сохраняют функцию дренажа — вода в них течет даже в сухой сезон, из-за чего почва получается более увлажненной и плодородной, чем на необработанных болотистых участках.
Рядом с остатками жилых и церемониальных построек лес, напротив, гуще концентрируется в верхней части кроны, а его покров плотнее. Причина, вероятно, в известняке и штукатурке, которые применяли майя при строительстве. Они изменили микрорельеф, влажность и химический состав почвы, что могло сместить видовой состав растительности в пользу определенных деревьев — например, рамона (Brosimum alicastrum), который охотно растет на известняковых субстратах.
Каменные стены на возвышенностях, служившие, предположительно, для разметки границ участков и ведения сельского хозяйства, тоже оставили след — над ними полог леса тоже смещен к верхней части, хотя эффект выражен слабее, чем у построек и заболоченных полей. Авторы отмечают, что все эти закономерности прослеживаются в первую очередь на масштабе отдельных лесных участков (100–300 метров), а на более широких пространствах статистическая значимость снижается — вероятно, из-за ограничений выборки, а не из-за реального исчезновения эффекта.
Ученые подчеркивают: поскольку инфраструктура майя покрывала огромные территории Белиза, Гватемалы, Мексики, Сальвадора и Гондураса, обнаруженная закономерность может иметь значение для понимания структуры тропических лесов во всём регионе. Если оставленное человеком наследие продолжает влиять на биоразнообразие и экосистемные функции спустя века забвения, это стоит учитывать при разработке программ охраны и восстановления тропических лесов, отмечают исследователи.
