Президент США Дональд Трамп 26 августа объявил чрезвычайное положение из-за угроз, которые, по мнению его администрации, создает иностранное оборудование американской энергосистеме. Указ позволяет властям запрещать закупку и установку оборудования, признанного опасным, а в отношении уже работающих устройств — требовать их изоляции, отключения, замены или удаления. При этом более 90% крупных систем хранения электроэнергии, развернутых в США, содержат критически важные компоненты китайского производства, рассказал The Insider президент и CEO компании Ampyx Cyber Патрик Миллер, специализирующийся на кибербезопасности энергосистем.
Речь идет в том числе о системах управления батареями, преобразования мощности и диспетчерских интерфейсах — то есть именно о компонентах, которые способны получать обновления прошивок и передавать телеметрию. По словам Миллера, быстро заменить потенциально рискованное иностранное оборудование США в любом случае не смогут: сроки поставки некоторых ключевых элементов энергосистемы сейчас измеряются годами.
Главный риск — штатный удаленный доступ
По словам Патрика Миллера, сама угроза реальна, однако важно разделять зависимость США от иностранных поставок и непосредственно возможность вмешательства в работу оборудования:
«Здесь важно разделять две совершенно разные проблемы. Первая — зависимость от поставок. Если завтра доступ к оборудованию китайского производства прекратится, все уже установленные устройства продолжат работать. Солнечные панели продолжат вырабатывать электричество, батареи — заряжаться и разряжаться. Последствия проявятся через недели и месяцы — в темпах строительства новых объектов и их стоимости, а не в немедленном отказе энергосистемы.
Вторая проблема — техническая компрометация цифрового управляющего слоя, и она уже может создать немедленный операционный риск. Манипуляции с прошивкой или захват платформы, которая централизованно управляет большим количеством устройств, не требуют ждать следующего цикла закупок. Риск сосредоточен именно в этом слое — в системах управления батареями, прошивках инверторов и облачных платформах, определяющих, как энергия производится, хранится и направляется, — а не в находящемся под ними обычном оборудовании.
Наиболее реалистичный путь атаки — вероятно, не скрытый бэкдор, а задокументированный штатный канал технического обслуживания. Производителям нужен удаленный доступ, чтобы диагностировать неисправности и обновлять прошивки, и большинство современного оборудования изначально спроектировано с таким доступом».
Более 90% крупных систем хранения энергии зависят от китайских компонентов
По оценке Патрика Миллера, зависимость американской энергетики от китайских компонентов особенно высока в системах хранения энергии, а быстро заменить потенциально проблемное оборудование США не смогут, так как сроки поставки отдельных типов трансформаторов сейчас достигают нескольких лет:
«Мировой рынок очень концентрирован. В 2024 году объем поставок солнечных инверторов достиг 589 ГВт переменного тока, и 9 из 10 крупнейших производителей по объему поставок находятся в Китае. На Huawei и Sungrow вместе приходилось 55% мирового рынка. В 2023 году Китай обеспечивал 74% мирового экспорта аккумуляторных блоков и компонентов, а по состоянию на 2022 год контролировал более 80% мировых мощностей по производству солнечного оборудования и более 90% производства кремниевых пластин.
Наиболее важная для управления энергосетью цифра — более 90% крупных аккумуляторных систем хранения энергии, развернутых в США, содержат критически важные компоненты китайского производства. Среди них системы управления батареями, системы преобразования мощности и диспетчерские интерфейсы. Именно эти компоненты способны получать обновления прошивок и передавать телеметрию».
Быстро заменить оборудование энергосистемы, которое власти сочтут опасным, также будет трудно. В качестве примера Миллер приводит силовые трансформаторы, часть которых также импортируется из Китая:
«До 2020 года срок поставки силового трансформатора составлял 8–10 недель, сейчас он значительно превышает год. По данным опроса Wood Mackenzie, во втором квартале 2025 года средний срок составлял около 128 недель для силовых трансформаторов и 144 недели для повышающих трансформаторов генераторов. Некоторые специализированные заказы выполняются до 4 лет. Производство также ограничено сырьем: в США остается только один производитель электротехнической стали, используемой в сердечниках трансформаторов. Около $2 млрд инвестиций в расширение мощностей в Северной Америке уже заявлено, но новые мощности появятся примерно к 2028 году.
Есть и логистические ограничения: для перевозки трансформатора массой около 400 тонн подходит лишь небольшое число специальных железнодорожных платформ, а получение разрешений на перевозку между штатами может занимать до 18 месяцев. И все это накладывается на необходимость замены оборудования, никак не связанную с кибербезопасностью: примерно 40 млн трансформаторов в США, около половины установленного парка, уже превысили расчетный срок эксплуатации».
Указ Трампа пока не означает массовой замены оборудования
По оценке Миллера, в ближайшее время указ Трампа изменит меньше, чем может показаться из самого объявления. Документ предусматривает разработку правил в течение 120 дней, однако позволяет вводить их «по мере необходимости»:
«У предыдущего указа 2020 года за 12 месяцев так и не появилось имплементирующих правил, после чего чрезвычайное положение не было продлено. Поэтому первым действительно важным сигналом станет то, что именно опубликует Министерство энергетики — или какие конкретные распоряжения оно выпустит вместо правил».
Одной из главных проблем станет определение происхождения компонентов. Производитель готового устройства может быть известен, однако прошивки закрыты, а отдельные детали поступают от поставщиков нескольких уровней. При этом указ Трампа не требует раскрывать полный перечень компонентов оборудования.
Кроме того, действие указа начинается с оборудования напряжением от 69 кВ — ниже порога в 100 кВ, для которого американские энергокомпании ведут наиболее подробный учет активов. По одной из оценок, которую приводит Миллер, под федеральные требования к кибербезопасности сейчас попадают лишь 10–20% американской электроэнергетической системы.
Отдельного финансирования на замену или модернизацию оборудования указ также не предусматривает. Миллер считает, что расходы лягут на владельцев оборудования и, следовательно, на потребителей:
«Расходы несет владелец актива, а от него они переходят либо к потребителям, либо к акционерам. Снизят ли эти меры риск? Для новых закупок — существенно. Для уже работающего оборудования все зависит от того, удастся ли вообще определить, что именно установлено.
Мое главное содержательное опасение касается не направления политики, а точности. Указ действует на уровне целого продукта, хотя риск распределяется внутри продукта неравномерно. Например, система хранения энергии включает систему управления батареей, которая взаимодействует с энергосетью, и набор электрохимических ячеек, которые этого не делают. Риски у них совершенно разные, хотя покупаются они как единый продукт.
Общественное внимание к инверторам в основном сосредоточено на небольших домашних устройствах, которые по своему поведению ближе к потребительской электронике. При этом крупные инверторы, управляющие значительной долей подключенной к сети генерации, изучаются гораздо меньше. Если ограничения будут рассматривать все это как одну категорию, ресурсы могут быть потрачены там, где последствия невелики, и не попасть туда, где они действительно серьезны».
