Не про лайф: как антиабортные законы в США убивают матерей и младенцев

В июне 2022 года Верховный суд США вынес решение по делу «Доббс против Организации женского здоровья Джексона», предоставив штатам право самостоятельно регулировать репродуктивное законодательство, включая право на аборт. Вскоре после этого как минимум 13 штатов на юге и среднем западе страны почти полностью запретили прерывание беременности на всём сроке, а еще несколько — с шестой недели.

«Организация женского здоровья Джексона» была последней клиникой, которая проводила аборты в штате Миссисипи. Ее представители и подали иск в Верховный суд США против предусмотренного местным законодательством запрета процедуры после 15 недель беременности. Ответчиком стал глава департамента здравоохранения Миссисипи Томас Доббс. Обсуждался лишь один вопрос: может ли штат ограничивать аборты на сроках до наступления жизнеспособности плода, что противоречит вердиктам по делам «Роу против Уэйда» и «Планируемое родительство против Кейси». Судья Сэмюэль Алито постановил: да, может. Право женщины на аборт напрямую не оговаривается в конституции США, в связи с чем этот вопрос остается в ведении властей штатов. Решение поддержали шесть членов суда, против выступили трое.

Результаты предоставления штатам «свободы» в регулировании абортов не заставили себя долго ждать. Женщины, столкнувшиеся с запретом прерывания беременности или задержками в помощи из-за страха врачей попасть под уголовную ответственность, описывали такие последствия: анемию, тяжелые инфекции, преждевременный разрыв плодоводных оболочек и угрозу жизни. Международный Центр по репродуктивным правам приводит историю одной из жительниц Техаса, которая пострадала из-за новых ограничений:

«Во время беременности Саманта узнала, что ее ребенок страдает анэнцефалией — смертельным пороком развития. Врачи сообщили, что из-за запрета абортов в Техасе они не имеют права провести прерывание. Саманту заставили сохранить беременность, прекрасно зная, что ребенок не выживет. Она называла происходящее пыткой. Дочь Саманты умерла через четыре часа после рождения».

Как система прерывания беременности в США работала раньше

До 2022 года аборт в США считался конституционным правом любой женщины. Этому способствовало решение «Роу против Уэйда» 1973 года, когда Норма МакКорви (под псевдонимом Джейн Роу) из Техаса оспорила закон штата о запрете абортов в Верховном суде и выиграла процесс.

Перед судом поставили вопрос: «Есть ли у женщины конституционное право на прерывание беременности?» Суд ответил утвердительно. Решение было основано на 14-й поправке к Конституции США, принятой после Гражданской войны и запрещающей штатам вмешиваться в фундаментальные личные свободы американцев.

Прецедент Роу стал основой для национального стандарта:

• Государство не может запрещать аборты до срока жизнеспособности плода (примерно 23–24 недели);
• Право на аборт защищено Конституцией на всей территории США;
• Любые законы штатов, запрещающие аборты или создающие непреодолимые барьеры для их проведения на ранних сроках беременности, — неконституционны.

Смягчение репродуктивного законодательства в США привело к значительному снижению числа смертей женщин из-за нелегальных абортов — с почти 200 случаев в середине 1960-х до единичных к концу 1970-х.

Дело «Планируемое родительство против Кейси» (1992 год) подтвердило предыдущий вердикт, но в ходе разбирательства была введена поправка о «чрезмерном бремени»: штат не вправе создавать женщине препятствия для прерывания беременности до наступления срока жизнеспособности плода. Почти полвека эти прецеденты обеспечивали федеральную защиту доступа женщин к процедуре аборта — до тех пор, пока вердикт по делу Доббса в 2022 году не отменил оба решения.

Материнская смертность после ограничения абортов

В штатах, где действует запрет на аборты, материнская смертность почти вдвое выше, чем в тех, где они остаются легальными, говорится в отчете Института политики гендерного равенства (Gender Equity Policy Institute, GEPI) за 2025 год. Особенно резкий рост смертности был зафиксирован в Техасе.

По данным Института исследований женской политики (Institute for Women’s Policy Research, IWPR), за 2019–2022 годы в этом штате она выросла на 56%, тогда как по стране в среднем — примерно на 11%. Дело в том, что еще в 2021 году власти Техаса приняли поправку SB8 (Senate Bill 8), которая запрещает прерывание беременности с момента, когда у плода начинает биться сердце (примерно шестая неделя срока).

Современные медицинские руководства допускают досрочное прерывание беременности при ее замирании, излитии околоплодных вод на ранних сроках или тяжелых пороках развития плода — так врачи предотвращают кровотечения, сепсис и полиорганную недостаточность (1, 2, 3). Однако из-за тяжести наказаний за нарушения антиабортного законодательства (лишение лицензии, уголовное преследование и многолетние тюремные сроки) многие медики боятся выполнять даже те процедуры, которые формально разрешены.

В нескольких штатах документировались эпизоды, когда женщинам с осложнениями при беременности отказывали в помощи, пока не начинались опасное для жизни кровотечение или сепсис. Два таких случая описывает издание ProPublica:

«Джоссели Барника ждала помощи 40 часов с умирающим плодом, который давил на шейку матки, и под угрозой развития тяжелой инфекции. Врачи отказывались начать процедуры, пока у плода не исчезло сердцебиение. Точно так же медики затягивали с помощью Ниви Крейн до тех пор, пока у нее не начали отказывать органы. Прежде чем доставить беременную девушку-подростка в операционную, они провели дополнительный тест, чтобы убедиться что плод погиб. Обе женщины не планировали прерывать беременность, у обеих случился выкидыш — и обе умерли».

Статистика техасских больниц показывает, что после запрета абортов частота случаев сепсиса среди беременных пациенток заметно выросла — именно в тех клинических ситуациях, где врачи откладывали вмешательство вплоть до развития непосредственной угрозы жизни женщины.

Исследователи Городского университета Нью-Йорка Силпа Шринивасулу и Фрэнк Хайланд прогнозируют дальнейший рост материнской смертности и числа случаев тяжелых осложнений беременности из-за запрета абортов в 14 штатах. Особенно, по их расчетам, это затронет чернокожих женщин.

Социальное неравенство: кто страдает сильнее

Каждая восьмая женщина в США — темнокожая, а каждая четвертая из них живет в штате с запретом на аборты. По данным GEPI и Национального партнерства по правам женщин и семей (National Partnership for Women & Families), до принятия антиабортных законов чернокожие матери в этих штатах умирали в 2,2 раза чаще белых, а после — в 3,3 раза.

Такая ситуация связана с тем, что в южных штатах небелым и раньше было сложнее получить медстраховку или воспользоваться услугами родильных домов. Запрет прерывания беременности только усугубил ситуацию, увеличив уже существующий разрыв между разными группами населения.

Кроме того, в отличие от более обеспеченных пациенток, представительницы уязвимых групп не могут позволить себе уехать в другой штат, чтобы провести аборт. В результате они оказываются «заперты» в консервативных юрисдикциях и чаще сталкиваются с осложнениями при беременности.

Идеология против статистики: что «защищают» запреты

В решении Верховного суда США по делу Доббса говорится, что «полномочия по регулированию абортов возвращаются народу и его избранным представителям». Запрет прерывания беременности подается как «спасение детей». На митинге в Техасе губернатор Грэг Эббот заявил собравшимся: «Все вы — спасители жизней, и тысячи новорожденных детей появились на свет благодаря вашим героическим усилиям».

Однако в реальности запрет абортов ведет к росту смертности и матерей, и новорожденных. Согласно исследованию, опубликованному в Журнале Американской медицинской ассоциации, в штатах, где приняли антиабортные законы, младенческая смертность после этого выросла с 5,93 до 6,25 на тысячу живорожденных. Это, по оценке исследователей, соответствует примерно 478 избыточным смертям младенцев.

Рождаемость в южных штатах выросла на 1,7%, что соответствует примерно 22 тысячам «дополнительных» детей в год. Однако такой подъем напрямую влияет и на возросшую смертность. Почти 11% умерших младенцев имели врожденные пороки развития. Раньше такие беременности прерывали по медицинским показаниям.

Противники абортов игнорируют реальную статистику. А она показывает, что принудительное сохранение беременности в условиях слабой перинатальной инфраструктуры не снижает, а повышает риск неблагоприятных исходов для новорожденных. А предусмотренные законодательством исключения, когда аборт возможен «для спасения жизни матери», на практике не предотвращают рост женской смертности, следует из отчета GEPI.

Причина, как уже говорилось, в юридической неопределенности: врачи принимают решения о вмешательстве не на основании медицинских показаний, а из страха перед правовыми последствиями, что напрямую увеличивает риски для пациенток.

Опыт других стран: что происходит, когда государство вмешивается в материнство

Одно из самых жестких репродуктивных законодательств в мире — у Сальвадора: аборты полностью запрещены без каких-либо исключений. Женщины получали огромные тюремные сроки (до 50 лет) за выкидыши и мертворождения — их квалифицировали как убийства. По данным на 2018 год, как минимум 27 женщин оставались в заключении из-за «нарушения» запрета на прерывание беременности.

В 2024 году Межамериканский суд по правам человека (Inter-American Court of Human Rights, IACHR) признал нарушение прав на здоровье, личную неприкосновенность, приватность и доступ к правосудию гражданки Сальвадора по имени Беатрис, жизнь которой долгое время была в опасности из-за запрета прерывания беременности.

В 2013 году 22-летняя Беатрис, страдавшая системной красной волчанкой, анемией и другими тяжелыми заболеваниями, узнала, что ее плод имеет анэнцефалию — несовместимую с жизнью аномалию развития. Врачи рекомендовали сделать аборт для спасения здоровья девушки, но Конституционная палата Верховного суда Сальвадора отказала ей в этом из-за полной криминализации процедуры. Впоследствии Беатрис разрешили сделать кесарево сечение. Плод умер через несколько часов после операции, но сама Беатрис выжила. IACHR потребовал от властей Сальвадора принять меры по предотвращению подобных случаев в дальнейшем.

В Польше аборты разрешены только в двух случаях: если процедура требуется для защиты жизни и здоровья женщины или если зачатие произошло в результате изнасилования или инцеста. Тяжелые пороки развития плода не входят в список исключений. За помощь в прерывании беременности наказывают тюремным сроком до трех лет. В сентябре 2021 года в Польше 30-летняя женщина, известная как Изабелла, была госпитализирована на 22-й неделе беременности после преждевременного отхода вод. У плода выявили несовместимые с жизнью пороки развития. Врачи отказались делать аборт, пока плод не умрет, несмотря на угрозу здоровью матери. Изабелла умерла от септического шока. Этот случай привел к массовым протестам против антиабортных законов под лозунгом «Ни одной больше». В июле 2025 года медиков, которые занимались случаем Изабеллы, привлекли к уголовной ответственности. Двоих приговорили к тюремным срокам.

В целом, мировой опыт показывает, что криминализация абортов всегда приводит к ухудшению ситуации с материнской и младенческой смертностью, распространению нелегальных и небезопасных процедур и усилению социального неравенства. ВОЗ утверждает, что, хотя медицина уже давно владеет методами прерывания беременности без последствий для женщин, до 45% таких процедур в мире проводятся небезопасно: нелегально, неквалифицированными специалистами, в условиях антисанитарии.

По данным ВОЗ, в мире ежегодно совершается около 25 млн небезопасных абортов, от которых погибает около 30 тысяч женщин в год (около 10% от общей материнской смертности). В руководстве ВОЗ 2022 года подчеркивается, что криминализация абортов расширяет нелегальную практику их применения, подвергая женщин опасности. У медиков же запреты формируют страх уголовного преследования, что, соответственно, снижает их готовность предоставить помощь и общее качество этой помощи.