В апреле Еврокомиссия предварительно признала компанию Meta нарушившей законы ЕС из-за того, что та не смогла обеспечить запрет на доступ к своим платформам Facebook и Instagram детям младше 13 лет. Все больше стран планируют повысить возрастной порог до 16 лет, а некоторые — и вовсе ограничить доступ несовершеннолетних к соцсетям. Такие меры находят поддержку в обществе и редкое политическое единодушие: их поддерживают как левые, так и правые. Защита детей стала одной из немногих сфер, где государствам удалось реально надавить на технологические компании. За этими инициативами может стоять не только забота о подростках, но и стремление государств вернуть влияние в новой информационной среде, а в авторитарных режимах — дополнительно усилить контроль над населением.
В 2021 году The Wall Street Journal опубликовал расследование The Facebook Files, которое подтвердило, что руководство компании Meta, которой принадлежат платформы Facebook и Instagram, знало о вреде, который ее продукты наносят ментальному здоровью подростков, однако не пыталось это исправить.
В 2023-м начались первые попытки ограничить использование соцсетей для несовершеннолетних: американский штат Юта принял закон, требующий согласия родителей на это. Затем главный санитарный врач США выпустил заключение, общий смысл которого состоял в том, что медики «не уверены в безопасности соцсетей для детей». Документ обеспечил научный фундамент для дальнейших ограничений. В том же 2023 году Франция последовала примеру Юты, приняв аналогичный закон для подростков до 15 лет.
В 2024 году социальный психолог Джонатан Хайдт опубликовал книгу The Anxious Generation («Тревожное поколение»), ставшую международным бестселлером и причиной для первого общенационального запрета на использование соцсетей детьми до 16 лет. Сообщалось, что жена главы штата Южная Австралия Питера Малинаускаса прочитала книгу и потребовала от мужа «сделать что-нибудь». В итоге Австралия ввела ограничения на государственном уровне.
Опросы показывают, что меры по защите подростков от соцсетей поддерживают практически повсеместно и их популярность продолжает расти. Летом 2024 года глобальная поддержка запрета соцсетей для детей до 14–16 лет составляла 65%, в 2025-м — уже 71%. Согласно опросу в декабре 2025-го, за ограничения выступили даже 47% немецких подростков в возрасте 14–17 лет.
Ограничение доступа в соцсети для детей до 16 лет в Германии поддержали даже 47% подростков
Помимо Австралии, о намерении запретить доступ в соцсети для детей до 16 лет в 2026 году объявила Малайзия. Европарламент рекомендует ввести возрастное ограничение до 16 лет. В Словении, Дании и Норвегии разрабатывают запреты для подростков до 15 лет. Ограничения также активно обсуждаются в Великобритании, Испании, Германии, Греции, Чехии, Индии и Турции.
При этом безопасность детей оказалась единственной сферой, в которой технологические компании не могут оспорить ограничения, налагаемые властями. Этот запрет оказался самым политически эффективным инструментом в долгом противостоянии между государствами и big tech. Во всех остальных областях государство пока проигрывает.
Конкуренция big tech с государством
Big tech корпорации отличаются от другого крупного бизнеса тем, что управляют каналами распространения информации (в том числе социальными сетями), которые прежде либо прямо, либо косвенно контролировали государства. Цифровые платформы сегодня — необходимая инфраструктура для общественной и деловой коммуникации, и контроль над ними становится политической проблемой. Для технологического бизнеса практически не существует механизмов обеспечения прозрачности и демократической подотчетности — разве что судебные разбирательства и утечки.
Для технологического бизнеса практически не существует механизмов обеспечения прозрачности и демократической подотчетности
Платформы, в свою очередь, в борьбе против госрегулирования прибегают к политической мобилизации пользователей. Когда в 2023 году в Бразилии готовились принять «закон о фейках» (PL 2630), Telegram запустил прямую рассылку призывов выступить против законопроекта, а результаты поиска в Google вели на созданные компанией материалы с критикой инициативы. Закон в итоге так и не приняли.
Похожую демонстрацию силы можно увидеть в ответе Meta и Google на канадский закон C-18, требовавший от платформ платить за публикацию новостей: они перестали выдавать канадским пользователям ссылки на материалы, произведенные медиакомпаниями страны.
Более того, технологические корпорации теперь и сами все активнее участвуют в политике. После штурма Капитолия 6 января 2021 года Twitter, Facebook и Instagram заблокировали аккаунты Дональда Трампа из-за «подстрекательств к насилию», а ближе к выборам президента США в 2024-м маятник качнулся в другую сторону: возобладала парадигма примата «свободы слова». Марк Цукерберг объявил о прекращении фактчекинга постов внешними экспертами, Илон Маск купил Twitter и вернул Трампу учетную запись. Соцсети, с их огромным охватом и доступом к огромным массивам данных, стали уникально мощным политическим инструментом.
Дети побеждают гигантов
Почему так остро встал именно вопрос защиты несовершеннолетних? Платформы не могут открыто игнорировать интересы детей без катастрофических репутационных потерь. Ни один PR-отдел не одобрит высказывание в духе «Мы не отвечаем за подростков и их действия». Благодаря этой асимметрии публичных позиций государство может навязывать компаниям новые ограничения при минимальном организованном сопротивлении.
Платформы не могут открыто игнорировать интересы детей без катастрофических репутационных потерь
Книга Джонатана Хайдта тоже сыграла важную роль: она дала теме детской безопасности интеллектуальную архитектуру, связав родительскую тревогу с самим механизмом работы соцсетей, а не только с их контентом. Аддиктивный дизайн — бесконечная лента, автовоспроизведение, алгоритмические рекомендации — внедрялся платформами намеренно для удержания пользователей.
Вместо вопроса «Почему ты позволяешь ребенку смотреть плохой контент?» возник «Как можно давать детям продукт, специально сконструированный так, чтобы формировать зависимость?». Ответственность перешла с родителей на бизнес.
В феврале 2026 года британский регулятор ICO оштрафовал Reddit на £14,47 млн за отсутствие надежных механизмов проверки возраста и тем самым создание рисков для детей. В Reddit назвали штраф «контринтуитивным», потому что компания не требует от пользователей раскрывать личность независимо от возраста.
Получился замкнутый круг: добросовестное соблюдение требований по защите детей предполагает сбор персональных данных, но одновременно компании обязуются их не собирать. Австралийский закон не предусматривает санкций для подростков или их родителей, зато платформы, «не принимающие разумные меры» по проверке возраста, могут получить штраф до $30 млн и еще столько же — за сохранение пользовательских данных после верификации.
«Цифровой суверенитет» или контроль над гражданами?
На публичном и официальном уровне речь идет именно о защите детей и «цифровом суверенитете». Так, в январе 2026 года президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что «мозги европейских детей и подростков не продаются», а их эмоции не должны подвергаться манипуляциям «ни американскими платформами, ни китайскими алгоритмами». Но контроль над средствами коммуникации — палка о двух концах, и если в демократических странах речь идет именно об обеспечении подотчетности корпораций и соблюдении прав пользователей, то в таких странах, как Индия или Турция, основными мотивами может быть контроль над гражданами.
В Европе возвращение контроля происходит через европейский Акт о цифровых услугах (DSA) с его механизмом штрафов для крупнейших цифровых сервисов за «создание рисков для пользователей». Дональд Трамп и техномиллиардеры видят в этих регуляциях покушение на свободу и организованную кампанию против американских компаний.
Суверенитетом обосновывают и весьма спорные меры: в Индии поправки к законодательству о цифровых технологиях (IT Rules), наряду с хранением данных внутри страны, включают и требование отслеживания «первого отправителя» для зашифрованных сообщений, что слабо совместимо с технологиями end-to-end шифрования. Проще говоря, это расширение возможностей государственного наблюдения под предлогом защиты суверенитета или пользователей.
Еще один популярный мотив — защита демократии: по мнению властей, алгоритмы соцсетей угрожают публичной дискуссии из-за радикализации, дезинформации и иностранного вмешательства. Интересно, что с этим соглашаются и правые, и левые, хотя и ожидают разных решений. Одни требуют защиты прав большинства и консервативных норм, другие — того же, но для меньшинств и прогрессивной повестки. При этом сами алгоритмы разрабатываются и совершенствуются из соображений увеличения прибыли, а побочные последствия менеджмент не интересуют.
Технологические гиганты подорвали традиционную медиасреду, в которой столетиями существовал политический класс. Австралийский кодекс о переговорах с новостными СМИ, канадский C-18, британский Online Safety Act — это в том числе попытки вернуть институциональную территорию. В либеральных демократиях и за их пределами сформировалась общая тенденция, когда крупные технологические сервисы переосмысливают как инфраструктуру, которая формирует общественную и деловую сферу и не может устанавливать правила сама для себя. Государство пытается вернуть себе полномочия: арбитраж, обеспечение справедливости рынка, ответственности акторов и баланса между институтами.
Сходные институциональные и технические ограничения подталкивают государства к сходным решениям. Логика «защиты детей» одинаково убедительна и для консерватора, и для прогрессиста, а массовая поддержка дает мощный электоральный сигнал: власти выглядят сильными и заботливыми одновременно. В сумме это объясняет синхронность введения возрастных ограничений и их политическую «совместимость» на глобальном уровне.
Перспективы и последствия
Запрет соцсетей для детей и подростков — это только первый шаг. Следующим может быть, например, проверка возраста на уровне операционных систем и магазинов приложений, как это предлагает big tech. Это теоретически упростит государственный контроль над точками входа в экосистему в целом.
Европейское законодательство будет развивать алгоритмическую подотчетность и механизмы системных рисков, обязывающие платформы открывать данные для исследователей и регуляторов. Цифровые сервисы в данном случае рассматриваются как базовая инфраструктура, и с каждым новым штрафом или проверкой это видение только укрепляется.
Летом 2024 года Сенат США поддержал ограничение доступа детей в соцсети, но после возвращения союзника big tech Трампа закон отложили на полку
Смогут ли государства поддерживать стабильный контроль? В Европе для этого уже много рычагов, а в США это будет сложнее. Показательна история американского пакета законов о детской безопасности в интернете (KOSA и COPPA 2.0), который Сенат летом 2024 года поддержал 91 голосом против трех. После возвращения Трампа пакет остался непринятым. Интересно, что враждебное отношение к европейскому регулированию стало одной из важных точек соприкосновения big tech и администрации Трампа.
