«Директор Фонда борьбы с коррупцией Иван Жданов рассказал, что материалы дела по признанию ФБК экстремистской организацией представляют собой государственную тайну, поэтому ознакомиться с ними до суда нельзя. «Это поразительно. Как только мы узнали, что на 26 апреля назначили судебное заседание по признанию ФБК и штабов экстремистами, мы, естественно, направили юриста в суд знакомиться с материалами дела. Секретарь отзвонился судье (Михаил Казаков) и... Знаете, что нам ответили? Что материалы дела — государственная тайна (ЧТООО?) и ознакомиться с ними можно только 26 апреля, в день заседания. Что участвовать в процессе сможет только адвокат... Даже определение о назначении судебного заседания не дают. Похоже, судебная клоунада началась и наше дело уже объявили государственной тайной! (Интересно, вообще дело есть-то?)» — написал Жданов».
«…понятыми же выступали чаще всего те же монахи из доминиканского ордена, в ведении которого находилась инквизиция. Они, как и все сотрудники инквизиции, обязывались, под угрозой жестоких наказаний, сохранять в строгой тайне все, что им становилось известным о деятельности «священного» трибунала. Завися, таким образом, полностью от воли инквизитора, нотариус и понятые скрепляли своей подписью любой сфабрикованный инквизицией документ… Инквизиция стремилась окутать покровом тайны все свои преступления. Ее сотрудники давали строжайший обет соблюдать ее секреты. Того же требовали и от жертв. Если примиренный с церковью и отбывший свое наказание грешник, обретя свободу, начинал утверждать, что раскаяние было получено от него путем насилия… то его могли объявить еретиком-рецидивистом и на этом основании отлучить от церкви и сжечь на костре».
Иосиф Григулевич. «Инквизиция»