«Ну и, пожалуй, самое главное для граждан, ведь эти месяцы многие из них просидели дома, даже без прогулок: очень важно получить возможность выйти из дома, прогуляться по улице, в сквере, в парке и так далее. Очень, конечно, непростое решение, потому что если сказать: давайте теперь гулять как хотим и где хотим, сколько хотим, — я просто боюсь, что на улицах Москвы будет примерно как на первомайской демонстрации. Это очень непростая мера, поэтому мы предлагаем сделать это в тестовом режиме и сделать график, когда граждане, проживающие в тех или иных домах, могут выходить на прогулки. Сделать максимально простую схему... но все-таки, чтобы не все сразу, — и так неделю-другую пожить, посмотреть, как ситуация будет развиваться. Я думаю, что будет нормально все, но тем не менее надо страховаться в этой истории».
«— Позвольте, ваше высочество, просить вас еще милости. Цесаревич: Какой? Я: Гулять иногда в крепости! Цесаревич: Нет, майор, этого невозможно. Когда оправдаетесь, довольно будет времени погулять; а теперь пишите, оправдывайтесь, а гулять?.. Я увидел, что князь меня не понял, и прибавил: — Ваше высочество, здесь хотя хорошо, но душно, без всякого движения, я опять могу заболеть; ни бани русской, ни ванн также нет; в Петропавловской нас водили в баню, гулять в сад по очереди и на вал крепости. — Да! Да! — подхватил цесаревич. — Вы хотите прогуливаться на воздухе для здоровья, а я думал погулять, то есть в компании. Это другое дело...»
Владимир Раевский. «Записки». Цит. по: Натан Эйдельман. «Первый декабрист»