Минфин США опубликовал перечень людей из окружения Владимира Путина - так называемый «кремлевский доклад», открытая часть которого состоит из списка высокопоставленных российских чиновников и олигархов. В документе указаны имена 210 лиц: 114 крупных чиновников и руководителей госкомпаний и 96 бизнесменов. Доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев рассказал The Insider, как составлялись эти списки, чем попадание в "доклад" грозит его фигурантам и как санкционный список из инструмента внешней политики превратился в инструмент внутренней.
Подготовка небезызвестного «кремлевского списка» сопровождалась небывалой напряженностью в российских околополитических кругах - и его публикация вызвала практически всеобщее недовольство: чиновники назвали его «достаточно беспрецедентным», а эксперты в абсолютном большинстве усомнились в «качестве американского "россиеведения"».
Чем, спрашивается, Анна Кузнецова более опасна для Америки, чем Евгений Куйвашев, а Лариса Брычева - чем Ирина Яровая?
С одной стороны, список действительно выглядит странно: и я не говорю об отмеченных некоторыми комментаторами «несостыковках» в отдельных персоналиях (или о том, что, похоже, он составлялся на основе давно устаревших данных). Гораздо примечательнее, что в нем нет имен не только отдельных публичных и частных лиц, несомненно оказывающих влияние на выработку текущего политического курса и получающих выгоду от путинского правления, но и упоминания значительных групп граждан, составляющих основу современного российского режима. Так, например, в нем полностью отсутствуют такие сегменты отечественного политического класса, как губернаторы и члены парламента - а чем, спрашивается, Анна Кузнецова более опасна для Америки, чем Евгений Куйвашев, а Лариса Брычева - чем Ирина Яровая?
Кроме того, куда более значимой (и более угрожающей будущему России) опорой режима, чем те же представители президента в федеральных округах, являются назначаемые лично Владимиром Путиным функционеры судебной «вертикали» от Валерия Зорькина до Ольги Егоровой, но ни одного человека из этой когорты также нет в списке.
Запад постоянно декларирует, что Россия ведет против него «гибридную войну» - и поэтому тоже остается удивляться тому, что никто из «спецпропагандистов» не оказался в числе фигурантов.
«Примитивность» списка стала следствием не бездарности его составителей, а элементом сложной политической игры.
Вопросы можно продолжить - и не в контексте того, кто попал случайно, а кто не попал вообще («случайных» людей, на мой взгляд, в списке как раз и нет). В этом отношении намного более последовательной и методологически правильной попыткой выстроить список тех, кто действительно представляет угрозу как будущему России, так и глобальной безопасности, выглядит та, что была предпринята еще в прошлом году на очередном «Форуме Свободной России» в Вильнюсе под руководством Гарри Каспарова. Однако мне кажется, что фундаментальной причиной того, что список получился таким, каков он есть, стала именно излишняя активность россиян - как оппозиционеров, так и путинистов - на этапе, предшествовавшем его публикации. Практически ни в одном случае никогда ранее представители страны, попадавшей под санкции (была ли то Сербия, Иран или Северная Корея), не занимались лоббизмом в Вашингтоне «в обе стороны» с такой активностью. Это могло поставить американские власти в очень щекотливое положение: в любом случае, когда «кремлевской список» оказался бы существенно отличен от перечня абонентов правительственной АТС, его можно было объявить продуктом путинской или антипутинской пропаганды - то есть представить в качестве документа, в той или иной мере навязанного извне. Поэтому мне кажется, что «примитивность» списка стала следствием не бездарности его составителей, а элементом сложной политической игры.
С другой стороны, именно в этом контексте я бы трактовал и дальнейшее развитие событий вокруг антироссийских санкций. Как мы помним, закон H.R. 3364 был принят прошлым летом явно вопреки желаниям Белого дома и стал откровенной демонстрацией силы Конгресса, который, казалось бы, смог навязать американскому президенту свою повестку. Сейчас Белый дом сделал ответный выпад, по сути предложив парламентариям «удовлетвориться» тем, что в качестве bad guys выставлены все богатые российские предприниматели и все члены правительства и значимые фигуры президентской администрации (как бы - если вы рисуете Россию «империей зла», то уж и боритесь со всеми ее представителями). По сути, этот шаг выглядит своего рода предложением к дальнейшим действиям - теперь слово за Конгрессом, так как он волен определить дальнейшие формы имплементации принятого им закона.
С точки зрения тактики команда Трампа оказалась «на высоте»: если сейчас парламентарии (а практически все они настроены на продолжение расследования «российского следа» на выборах и противостояние «гибридной войне») решатся двинуться дальше и ввести реальные санкции против фигурантов списка, то им вряд ли удастся применить их лишь к некоторым упомянутым в нем лицам. Соответственно, под удар попадут все активные российские политики, в том числе и непосредственно вовлеченные или могущие быть вовлеченными в переговоры между Россией и США по ряду чувствительных вопросов (как известно, упомянутый в списке Сергей Нарышкин вел в Вашингтоне переговоры по вопросам борьбы с терроризмом со своими американскими коллегами как раз в момент его публикации). Это ограничивает конституционные компетенции президента в сфере ведения внешнеполитической деятельности и определения ее приоритетов, и потому от Белого дома можно ждать дальнейших возражений.
В то же время наивно было бы предполагать, что на Капитолийском холме удовлетворятся как представленным списком, так и рядом заявлений со стороны Государственного департамента о том, что уже существующие санкции эффективны и дальнейшего их ужесточения пока не требуется. В этом аспекте вызывает интерес инициатива сенаторов Марко Рубио и Криса ван Холлена о введении дополнительных санкций в отношении России в случае выявления новых случаев вмешательства в выборы в США. С высокой степенью вероятности можно говорить о том, что Россия даст поводы заговорить о новых попытках повлиять на американскую политику: маховик кремлевской пропаганды запущен, и его сложно остановить. В таких условиях американские парламентарии смогут воспользоваться «широким толкованием» только что опубликованного списка для введения санкций в отношении практически всей российской политической верхушки. Иначе говоря, сегодня можно невооруженным глазом видеть, как внутри вашингтонского истеблишмента разворачивается борьба «на российском фронте», и она еще очень далека от своего завершения.
Россия перестала быть не только потенциальным партнером Соединенных Штатов, но и значимым для Запада контрагентом.
Собственно, именно этот момент и кажется мне основным для понимания значимости вчерашнего события. Россия явно перестала быть не только потенциальным партнером Соединенных Штатов, но и значимым для Запада контрагентом. Поняв недоговороспособность Москвы и ее неготовность в ближайшей перспективе возвращаться в русло цивилизованной политики (будь то ситуация на Украине, ведение информационных войн или пособничество отмыванию денег на государственном уровне), западные политики сделали «российский фактор» инструментом сведения счетов друг с другом - и таковым он останется еще надолго.
Это, собственно, объясняет как то, что им недосуг разбираться в тонких хитросплетениях кремлевской политики, так и то, что российские специалисты никогда не станут значимой частью этой игры. Игры, свидетелями перипетий которой всем нам суждено быть еще долгие годы.