Народный банк Китая 29 сентября снизил ставку по программе обеспеченного дополнительного кредитования (PSL), через которую госбанки развития получают дешевое финансирование, на 0,25 п.п. — до 1,5% годовых. Регулятор также увеличил лимит рефинансирования технологических инноваций на 200 млрд юаней (около $30 млрд) — до 1,4 трлн юаней ($208 млрд). Минфин КНР с октября вводит субсидии на проценты по ипотеке для покупателей первого жилья.
Как писало Associated Press, это одни из самых крупных мер поддержки экономики за год — до конца года властям нужно выйти на целевой показатель роста ВВП в 4,5–5%. Во втором квартале рост замедлился до 4,3% — минимума более чем за три года, в то время как цены на жилье упали примерно на 20% и больше по сравнению с 2021 годом.
Китаист Алексей Чигадаев в комментарии The Insider отметил, что меры поддержки связаны не только с планом по ВВП, за ними стоит более глубокая проблема китайской экономики — разрыв между сильным производством и слабым внутренним спросом:
«Я не думаю, что текущие меры поддержки китайской экономики связаны исключительно с желанием показать заветную цифру роста ВВП. Хотя политическое значение показателя, безусловно, существует: на 2026 год Пекин установил диапазон роста 4,5-5%, и его нужно достичь.
Гораздо более важная проблема — сохраняющийся разрыв между производством и внутренним спросом. Китайская промышленность и экспорт чувствуют себя относительно хорошо — особенно высокотехнологичные отрасли, электроника и автомобили. При этом потребление растет медленно, инвестиции сокращаются, а кризис недвижимости давит на благосостояние и уверенность домохозяйств. Китай хорошо справляется с производством всё большего количества товаров, но гораздо хуже — с созданием спроса на них.
Очевидным решением могло бы стать увеличение доходов, пенсий и социальных выплат. Это позволило бы людям меньше откладывать на старость, лечение и образование и больше потреблять. Пекин движется в этом направлении, но значительно осторожнее, чем в поддержке производства и инвестиций. Настоящий переход к экономике потребления потребовал бы перераспределения ресурсов в пользу домохозяйств, тогда как нынешняя модель по-прежнему делает приоритетом промышленность, инфраструктуру и технологии. Возможности для социальных расходов ограничивает и высокая задолженность местных властей, которые одновременно потеряли значительную часть доходов из-за кризиса недвижимости.
ИИ занимает здесь важное место, но я бы не рассматривал его как панацею. Китайская стратегия делает акцент именно на внедрении — максимально быстро встроить ИИ в промышленность, логистику, энергетику, транспорт и робототехнику. На фоне старения населения и сокращения рабочей силы это рациональная ставка на рост производительности. Но она сама по себе не решает главную проблему — недостаточный внутренний спрос.
Внутри Китая также идет дискуссия, потому что если ИИ повышает производительность — то есть позволяет производить больше и дешевле — то проблему спроса это никак не решает, а даже ухудшает. Поэтому один из советников Народного банка Китая Хуан Ипин недавно прямо предупредил, что массовое внедрение ИИ способно даже усилить существующий дисбаланс между сильным предложением и слабым спросом».
