Министерство культуры так называемой ЛНР утвердило российский порядок проведения работ с объектами культурного наследия на аннексированной территории, выяснил The Insider. Он касается ремонта и реставрации памятников, а также их «приспособления для современного использования». При этом в «ЛНР» действует отдельный механизм, который позволяет признавать недвижимость «бесхозяйной» и передавать ее властям. Памятники из этой процедуры не исключены.
Приказ Минкульта «ЛНР» № 214 от 25 августа был опубликован 7 сентября. По нему ведомство будет выдавать разрешения на ремонт, реставрацию, консервацию и противоаварийные работы с памятниками федерального значения и выявленными объектами культурного наследия. Документ также предусматривает работы по «приспособлению объекта культурного наследия для современного использования».
Это понятие предусмотрено российским законодательством и означает, что историческому зданию можно дать новую функцию — например, разместить там ресторан, гостиницу или офис. При этом охраняемые элементы памятника должны быть сохранены.
Для получения разрешения заявителю необходимо подтвердить права на здание. Если они зарегистрированы в российском Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН), Минкульт сможет самостоятельно запросить эти сведения у «Росреестра ЛНР».
Как украинская недвижимость становится «бесхозяйной»
После аннексии Россия начала переводить недвижимость в захваченных регионах в свою систему регистрации. С октября 2025 года действует отдельный российский закон о признании украинских документов на недвижимость. Такие документы могут стать основанием для регистрации права в ЕГРН, однако часть из них проверяют специальные комиссии. В частности, комиссия должна решить, имел ли украинский орган, выдавший документ, право это делать.
Одновременно с этим власти «ЛНР» ищут имущество, которое можно признать «бесхозяйным». Для нежилых зданий с июля 2025 года действует отдельный порядок. Одним из признаков такого имущества считается отсутствие сведений о праве собственности в ЕГРН. После этого чиновники должны проверить российские реестры, а также выяснить, регистрировалось ли право на здание до аннексии. Если собственника установить не удается, объект ставят на учет как «бесхозяйный». Памятники архитектуры и другие объекты культурного наследия среди исключений не указаны.
Таким образом, отсутствие записи в российском ЕГРН само по себе еще не означает, что украинский собственник лишится здания. Однако российские власти сами решают, какие старые документы признавать и кто считается собственником недвижимости на оккупированной территории.
Масштаб этой практики хорошо виден на примере жилья. В феврале 2026 года «глава ЛНР» Леонид Пасечник сообщил, что власти выявили около 17 тысяч квартир с признаками «бесхозяйных». Первоначальным критерием была неуплата коммунальных услуг более пяти лет. После публикации списков около 5 тысяч собственников заявили о своих правах, но еще примерно 12 тысяч квартир оставались в работе. Пасечник говорил, что такое жилье может быть передано муниципалитетам.
Только в Луганске к концу апреля насчитывалось 7,9 тысячи квартир с признаками «бесхозяйных». Глава города Яна Пащенко при этом признавала, что квартиры иногда попадают в такие списки ошибочно. В отношении 470 помещений процедуру после проверок прекратили.
Как это уже происходило в Крыму
Крым показывает, как такой пересмотр старых прав может работать на практике. После аннексии Крыма Россия формально признала документы на недвижимость, выданные украинскими властями, и права собственности, возникшие до марта 2014 года. Однако затем российские власти начали через суды пересматривать решения украинских органов о передаче земли и другой недвижимости в частную собственность.
Один из таких случаев в июле 2026 года рассмотрел Европейский суд по правам человека. Дело Bazhenov and Others v. Russia and Ukraine объединило 12 жалоб, связанных с участками в Севастополе. В 2009–2010 годах украинские власти передали государственную землю гражданам в частную собственность под строительство дач. Еще до аннексии законность этих решений проверяли украинские власти: административные суды признали их законными, а уголовные производства прекратили, не обнаружив состава преступления. Часть владельцев после аннексии успела зарегистрировать свои права уже в российских реестрах.
Но в 2015–2017 годах правительство Севастополя, имущественный департамент и прокуратура потребовали через российские суды отобрать участки. Они заявили, что при Украине земля была приватизирована незаконно: якобы она относилась к лесному фонду и не могла переходить в частную собственность. Из этого власти сделали вывод, что недействительны и первоначальные решения о передаче земли, и все последующие права на нее. Балаклавский районный суд согласился и постановил вернуть участки государству без компенсации владельцам. Апелляции собственников не помогли.
ЕСПЧ признал произошедшее лишением собственности. Суд отметил, что российские суды отменили права на землю, которую ранее передали в частную собственность украинские власти, применив российское законодательство. ЕСПЧ также напомнил, что оккупирующая держава обязана уважать частную собственность и не может ее конфисковывать.
Это были не единичные случаи. В решении ЕСПЧ приводится доклад Управления Верховного комиссара ООН по правам человека: к сентябрю 2017 года в перечне «национализированного» в Крыму имущества насчитывалось 4618 объектов государственной и частной недвижимости. В Севастополе с февраля 2015-го по июль 2016 года были национализированы 13 компаний и 30 объектов недвижимости.
В материалах «Крымской платформы», которые также цитирует ЕСПЧ, говорится как минимум о 3,8 тысячи земельных участках, изъятых в Крыму и Севастополе в 2014–2017 годах после того, как российские власти пересмотрели решения украинских органов о передаче земли собственникам.
Другой показательный пример — история усадьбы «Новый Кучук-Кой» в поселке Парковое на Южном берегу Крыма. Часть имущества исторического комплекса была продана частной компании еще при Украине в 2003 году. После аннексии российские власти оспорили права владельца, и в 2018 году суд признал усадьбу собственностью Республики Крым. В собственность региона перешли здания, парк, лестницы, бассейны, фонтан, скульптуры и другие элементы комплекса. Позднее власти выставили его на торги, и в конце 2019 года усадьбу почти за 2 млрд рублей приобрела компания, связанная с «Газпром добыча Оренбург».
После этого проблемы возникли у владельцев расположенного рядом пансионата «Парковое», построенного и введенного в эксплуатацию еще при Украине. Администрация Ялты потребовала признать многоэтажное здание самовольной постройкой. Российские суды обязали собственников апартаментов снести его за свой счет. Владельцы связывали происходящее с интересами «Газпрома», поскольку пансионат оказался между объектами, связанными с компанией.
Памятники Луганской области
На аннексированной территории Луганской области находится несколько тысяч объектов, которые местные власти относят к культурному наследию. По итогам инвентаризации летом 2026 года власти «ЛНР» сообщали о 4473 таких объектах. Из них 329 предлагалось отнести к памятникам регионального значения, 729 — местного, а бóльшую часть остальных — федерального.
В июне 2026 года российское правительство уже присвоило федеральный статус более чем 30 памятникам на территории «ЛНР». Среди них — дом в Луганске, где родился писатель и составитель «Толкового словаря» Владимир Даль, усадьба начала XIX века на улице Даля, где позднее располагалась пионерская ячейка «Юный Спартак», комплекс зданий усадьбы промышленника Казимира Мсциховского начала XX века в Селезневке, загородная усадьба 1772 года в Александровске, Деркульский конный завод и здание бывшей штейгерской школы начала XX века в Лисичанске.
В список вошли и многочисленные мемориальные объекты: комплекс «Молодая гвардия» и памятник «Непокоренные» в Краснодоне, мемориал «Слава» в Ровеньках, комплекс «Борцам Революции» в Луганске, памятники Владимиру Далю, Клименту Ворошилову, Алексею Стаханову и другие.
Причем речь идет не только о мемориалах и памятниках в привычном смысле, но и о зданиях, усадьбах и целых архитектурных комплексах, которые потенциально могут использоваться для других функций. Например, усадьба Мсциховского имеет статус ансамбля, а загородная усадьба XVIII века в Александровске включает главный дом и несколько флигелей.