Владимир Путин 3 марта подписал указ, согласно которому на предприятиях, срывающих гособоронзаказ, в случае военного положения вводится внешнее управление. По мнению опрошенных The Insider экспертов, это очередной инструмент для отъема собственности, а также попытка перевести экономику на военные рельсы.
О том, что главная цель нового указа — подчинить бизнес и всю российскую экономику войне, заявил в разговоре с The Insider предприниматель Евгений Чичваркин:
Судя по всему, этот указ будет распространяться на любые предприятия, которые подписались в оборонный заказ. Если это частная компания, которая делает пончики и не может их сделать, там тоже может быть введено внешнее управление. Они готовятся к переводу экономики на мобилизационные рельсы. Это значит, что никаких переговоров не будет, они готовятся выстроиться и всю экономику подчинить войне.
Я думаю, что частная собственность будет под большим вопросом. Это явный признак того, что все эти разговоры про переговоры и мирные намерения можно забыть. Они готовятся к большой войне и переделке экономики на мобилизационные рельсы. Это тревожный знак, но, с другой стороны, чем быстрее всё это произойдет, тем быстрее рухнет.
Любой контракт с государством в России — это пробежка по минному полю. На поверхности нет такого, что, если у тебя сеть пиццерий, ты не хочешь связываться с государством, и у тебя ее отбирают. Но если ты хочешь погреться от больших госзаказов, то ты точно в зоне риска. Всем будут навязывать неприятные условия и отбирать компании, которые им понравятся.
Люди, которые вырыли за 10 млрд траншею в Новгородской области — и их это касается. По этой траншее можно понять, что они не выполнили контракт, и отобрать трактора и склад.
По мнению предпринимателя Дмитрия Потапенко, речь идет, в первую очередь, о крупном бизнесе. Он сравнивает сегодняшнюю ситуацию с бандитизмом в 90-х, только сейчас в роли бандитов выступает государство:
Предприятие будут принуждать к исполнению тех или иных государственных требований, а потом, если оно покажется какому-то чиновнику вкусным, то hasta la vista. В коммерческих отношениях есть некий третейский судья, а в отношениях с государством такого судьи нет: «“Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать”, — сказал и в темный лес ягненка поволок».
У нас феодальное государство, управляемое генерал-лейтенантами. Нет никаких отдельных коммерческих структур, не связанных с ним. В 90-е были бандиты, и было государство, а сейчас это одно и то же. Раньше были понятия, а сейчас — законы. Идеальная схема управления.
Если бы мы встретились в 90-е, и я бы у вас отжимал пиджак и кошелек, вы бы говорили мне: «Дмитрий Валерьевич, не охерели ли вы?» А сейчас я прихожу к вам с ксивой ФСБ, МВД или налоговой и говорю то же самое и по закону, а вы ничего мне сказать не можете. Херня вся та же самая, только оболочка поменялась. Вы так же стоите без пиджака и говорите: «Нехерово я так вписался».
Это очередной инструмент отъема собственности или смены тех, кто стоит у кормушки. Посмотрим, как они будут это реализовывать, потому что там есть и обратная тонкость. Бóльшая часть тех, кого они попытаются вписывать в исполнение оборонзаказа, тоже далеко не пальцем деланы и тоже входят в какие-то финансово-промышленные группы с силовым блоком. Сейчас нет свободных охотников среди тех, кто выполняет оборонзаказы. Это точно не про мелкий и средний бизнес, который нахер никому не упирается (это как в известной поговорке про стрижку свиньи — визгу много, шерсти мало). Это про крупняк такой более-менее.
Сейчас мы с вами на таком этапе, когда на авансцену выходит новая оппозиция и новая элитка в виде орденоносцев, и они требуют не бабок, а своей доли во власти и серьезном имуществе.
Гендиректор «Трансперенси Интернешнл Россия» Илья Шуманов считает, что указ президента открывает ворота в национализацию частного бизнеса и создает «коррупционную нишу для государственного рейдерства»:
Это решение еще больше усиливает влияние госаппарата на систему гособоронзаказа и полностью подчиняет государству эту систему, которая и без того им контролируется. Появляются некие комиссии и рабочие группы, которые будут заниматься вопросами деятельности предприятий, работающих по гособоронзаказу, то есть работать она будет непрозрачно. Она будет принимать решения не для всех очевидные и без учета интересов самого бизнеса. Полномочия по управлению этими обществами будут у какой-то управляющей компании, которая тоже будет формироваться по директивным указаниям Минпромторга. Военно-промышленная комиссия и Минпромторг — это два ключевых регулятора с фактически неограниченными полномочиями. Обжаловать решения этой комиссии будет невозможно.
Указ президента открывает ворота в национализацию частного бизнеса, потому что они могут декапитализировать, размыть долю акционеров и по сути принимать все хозяйствующие решения, которые могут ухудшать положение текущих собственников в том случае, если управление перейдет к управляющей организации. Технически долю можно размыть до какой-то незначительной суммы, а потом государство ее просто выкупит.
Я не исключаю вероятности того, что кому-то приглянется какой-то актив, и этот актив будет передан кому-то — это такая коррупционная ниша для государственного рейдерства.
Даже если ты находишься в цепочке, например, поставляешь пуговицы для гимнастерок или иголки для предприятий, которые шьют военную форму, то ты уже встроен в систему гособоронзаказа и за тебя уже предусмотрена серьезная ответственность. На рынке сейчас большая доля компаний переориентированы на эту систему, и их доля будет расти. Государство будет стараться наращивать свое влияние во всех секторах экономики просто потому, что перевод на военные рельсы — это длительный процесс.
Военное положение сейчас введено в оккупированных Россией Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областях. Однако для того, чтобы указ вступил в силу, не требуется введение федерального военного положения, объяснила советник BGP Litigation Елена Рыбальченко в интервью «РБК». По ее словам, указ будет распространяться на любое российское предприятие, участвующее в гособоронзаказе:
«В соответствии с пунктом 1 статьи 8 федерального конституционного закона «О военном положении» нормативными правовыми актами (в том числе указами президента) могут быть предусмотрены меры как на территории, на которой введено военное положение, так и на территориях, на которых военное положение не введено. Поскольку указ президента не содержит каких-либо ограничений по территориальному действию или иных уточнений, то получается, что он действует на всей территории России и, следовательно, распространяется на любые российские предприятия, участвующие в гособоронзаказе».
В соответствии с Федеральным законом от 26.02.1997 N 31-ФЗ (ред. от 04.11.2022), при мобилизации и в военное время правительство может дать предприятиям мобилизационный заказ. Если организация может выполнять мобилизационное задание, она не вправе отказываться от него.
