![](/images/JAjfw8Uh_lYUFo0C6i_z9lCEm4wruHA-cgiVck6qFag/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjM0NzI2LzBi/ODFkYjQ4ZWZjMjlk/NWY3ZDM3ZjgzZGYy/MDFhYzAxLmpmaWYt/My5qcGc.jpg)
На закупки дорогостоящих лекарств в России не хватает средств из федерального бюджета. Из-за этого Минздрав ограничивает число пациентов, которые могут бесплатно получить лекарства. Об этом пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на письмо министерства руководителям органов исполнительной власти субъектов РФ.
Так, глава департамента лекарственного обеспечения Минздрава Елена Максимкина сообщила чиновникам, что ведомство готово включить в программу высокозатратных нозологий (ВЗН) препарат эмицизумаб для лечения пациентов с гемофилией, но получить его смогут не более 195 человек по всей стране.
Максимкина напомнила, что расширение перечня дорогих лекарств не должно приводить к увеличению расходов на их закупки. Сейчас в программу ВЗН входит 14 препаратов, в прошлом году на закупку лекарств из этого перечня Минздрав направил 45,1 млрд рублей.
Единственный производитель эмицизумаба — швейцарская Roche — заявила, что готова снизить цену на лекарство с 6,6 тысячи до 1,6 тысячи рублей за 1 мг, если его включат в программу ВЗН. Как сообщил представитель Roche Дмитрий Козлов, всего в России зарегистрировано 566 пациентов с тяжелой формой гемофилии А, которым может понадобиться эмицизумаб.
Как отметил в разговоре с The Insider адвокат Лиги защиты прав пациентов Дмитрий Айвазян, добиваться финансирования дорогостоящего лечения государством можно с помощью коллективных исков в суд.
«Мне приходилось иметь дело по судебным тяжбам обязать местный бюджет оплатить лекарственные препараты. Это касается онкологических заболеваний, производители лекарств против которых эксклюзивны и не имеют конкуренции, и поэтому они устанавливают такую цену, которую устанавливают. Это очень дорогие лекарства. В нашей стране тоже есть такие пациенты, которым по стандартным протоколам прописаны аналоги и которым необходимы эти лекарства. Прежде всего желательно, чтобы это была группа пациентов с аналогичными заболеваниями, которым нужны именно такие препараты. Нужен некий организующий центр, который соответствующие коллективные иски направлял бы в суды субъектов федерации, потому что именно субъекты федерации, регионы, ответственны за обеспечение по лекарственным препаратам. Это и лекарственные препараты по эндокринным заболеваниям, это и лекарства по орфанным, т. е. редким заболеваниям. Как правило, это суммы, которые на 2-3 пациентов сопоставимы с региональными бюджетами на здравоохранение. Никакой бюджет это не потянет.
Мы получили мы положительно решение, но что в итоге? В итоге пострадали остальные секторы медицинского обеспечения в этом регионе. Что для регионов, что для федерального центра, медицинское обеспечение по обязательному медицинскому страхованию — это нерентабельно, это убыточная отрасль. Нет никаких стимулов наращивать этот капитал.
Здесь я бы советовал коллективные иски. Стоит обращаться напрямую к производителям этих препаратов, которые могут в части апробации и в части исследований давать некое количество лекарственных препаратов, чтобы спасти жизни.
Если это будет 1-2 истца, то шансов получить нормальное решение нет в силу административного ресурса, в силу непонимания судами социальной значимости решения этого вопроса. Судья, даже если он очень хороший, ответственный и добрый человек, не будет искать практику по такого рода делам, чтобы вынести такое же решение. Это практика настолько мизерная, что я даже сомневаюсь в том, что какой-то судья доберется до решения.
Производители в качестве исключения могут себе позволить какую-то часть препарата выслать пациентам, но в рамках исследования. И как только человек почувствует, что это работает и помогает, то тут нужно сконцентрировать все силы и добиваться или лекарства, или направления в лечебное учреждение. Есть такая практика, но она совсем маленькая», — отметил юрист.