Патриарх заявил, что его отец крестил Путина. «Теперь ясно, что весь Поместный собор с избранием Кирилла был театром» — Константин Эггерт

Патриарх Кирилл (Гундяев) подтвердил слова Владимира Путина о том, что последнего крестил отец патриарха.

«Нельзя не сказать и о нашем президенте… Владимир Владимирович жил недалеко от Преображенского собора в городе Петербурге, в тогдашнем Ленинграде, где служил мой отец. И оказывается, потом это узнали и доказали, что именно мой отец крестил Владимира Владимировича», — заявил патриарх после литургии 12 сентября в московском Даниловом монастыре. Его цитируют РИА «Новости».

По словам Кирилла, он воспринимает это не как простое совпадение, а как знак божьего присутствия в его жизни. Ранее сам Владимир Путин, посещая в 2023 году Музей Русского патриаршества в Арзамасе, сообщил, что его крестил отец патриарха Кирилла в конце 1952 года.

При Путине, а точнее, в первый год президентства Медведева в 2009 году Гундяев-младший и стал патриархом после странной смерти Алексия II.

История эта неновая, речь о ней велась еще 9 лет назад, напоминает протоиерей Андрей Кордочкин.

«Вопрос, насколько она достоверная, не так важен (действительно, служащих священников в Ленинграде было, прямо скажем, немного и ничего невозможного в этом нет). Важно, кто это вспоминает, и зачем. Это важно для Путина или для патриарха? Думаю, что кто вспоминает, для того и важно. Раз вспомнил патриарх — думаю, [это нужно ему], чтобы обозначить семейную преемственность в духовном воздействии на лидера нации: “Отец, слышишь, рубит, а я отвожу”. Тем не менее сознание Путина сформировано советской и постсоветской эпохой и является абсолютно нехристианским, о чем я говорил и писал неоднократно».

Становится ясно, что весь Поместный собор, который избирал патриарха Кирилла, «был одним большим театром», — прокомментировал заявление патриарха публицист и историк Константин Эггерт.

«Я помню, что тогда в околоцерковных кругах обсуждали кандидатуру соперника патриарха Кирилла на выборах — митрополита Климента. Он считался большим консерватором, который смотрит в прошлое и который, как считается, потянет церковь назад, и что из-за этого не будет никакого экуменического диалога, не будет взаимодействия с Римской католической церковью и так далее. На Кирилла, наоборот, были надежды в том смысле, что он более открытый, что он поведет к взаимодействию с другими конфессиями и так далее.

Одна моя знакомая (со связями в спецслужбах), с которой я это обсуждал, с усмешкой на меня посмотрела, когда готовился Поместный собор и сказала: “Костя, ты смеешься? Всё уже решено. Патриархом будет Кирилл”. Теперь ее слова приобретают несколько другую окраску. По сути дела, этот факт не был до последнего времени никак обнародован. Путин об этом говорил [о крещении отцом Кирилла], а теперь это и официально подтверждено.

Но митрополит Кирилл уже тогда занимал очень видные позиции в церкви. Если бы его отец не крестил Путина, то он всё равно был бы серьезным кандидатом. Он хорошо говорит, умеет объяснять, он присутствовал на телевидении постоянно. Кроме того, мы не знаем и можем догадываться, что человек, который начал заниматься внешними делами в церкви еще в советское время, кто уже в 70-х выезжал за границу для диалогов с католиками и прочими, на конгрессы за мир, имеет связи со спецслужбами, как и епископы-ветераны. Я не думаю, что другой человек принципиально отличался бы от патриарха Кирилла. В Русской церкви византийская традиция подчиняться власти очень сильна».

«[Ситуация с отцом Кирилла и Путиным] показывает, что практически родственники в церковном смысле слова стоят во главе российского государства и главной конфессии РФ. Это демонстрирует также почти превращение России в Византию, где светская и духовная власти сливаются в симфонию. Конечно, для меня это также значит, что Путин, как и патриарх Кирилл, считают себя историческими фигурами и фигурами провидения, которые не могут просто сойти со сцены сами. Обсуждения, дискуссии и демократия — это не для них. Это еще одна черта к портрету той власти, которая существует в России.

Для меня неудивительно, что и патриарх оказался “из своих“. Это очень характерное мышление людей из спецслужб, у которых постоянное чувство опасности, исходящее от внешнего мира. Эти люди видят себя некой масонской ложей или кланом, который тайно управляет всем. Поэтому чем больше вокруг своих, тем лучше. 

Интересно, что как для патриарха, который говорит, что его близость к Путину — это знак божий в судьбе России, так и для Путина, который рассказывал о своем обращении к христианству после того, как в пожаре на даче остался целым только крест, и также для людей этого поколения и вот этого профессионального происхождения — им в своем восхождении на вершины власти видится некий знак свыше, некий перст Бога, который направил их, куда надо.

Это тоже очень характерно для мышления современного православного епископата, который всюду видит знамения и знаки, а также для Путина и его круга офицеров КГБ, которые видят себя избранными спасителями России, которые вознесены на вершину власти чтобы сделать страну великой. В этом смысле их психология совпадает».