Верховный суд России 14 октября признал «Общину последователей Батал-Хаджи Белхороева – баталхаджинцев» террористической организацией и запретил ее деятельность в России. Тогда же ФСБ выпустила заявление, согласно которому члены этой ингушской религиозной общины причастны к нападению на концертный зал «Крокус Сити Холл» в марте 2024 года и другим терактам.
Как рассказала в беседе с The Insider создатель ингушского проекта «Фортанга» Изабелла Евлоева, решение ВС РФ угрожает уничтожить религиозную общину, которой более 100 лет и к которой принадлежат целые семьи.
«Думаю, решение Верховного суда приведет к новому витку преследования баталхаджинцев. Раньше террористическим признавалось только боевое крыло, теперь речь идет обо всей общине. Это тысячи людей, многие из которых не имеют никакого отношения к преступной деятельности.
Мне непонятно, как силовики будут определять принадлежность к запрещенной организации. У баталхаджинцев нет членских билетов или каких-то официальных списков. Это религиозное сообщество, принадлежность к которому часто передается из поколения в поколение. Что может послужить основанием для преследования: родственные связи, участие в религиозных обрядах или просто принадлежность к определенной семье?
При этом я совершенно не хочу идеализировать баталхаджинцев. Мы знаем, что внутри общины существовали криминальные группы, причастные к убийствам, вымогательству, угонам автомобилей и другим преступлениям. Более того, по имеющимся свидетельствам, часть доходов от этой деятельности поступала в общую кассу, которой распоряжалось руководство общины. И если верхушка знала о происхождении этих денег, пользовалась ими и покрывала преступников, то речь уже не просто об отдельных преступниках, а о целой криминальной системе, за которую руководство должно отвечать.
Но здесь важно разделять две вещи: криминальные структуры внутри общины и сам религиозный вирд, которому больше ста лет. Наличие преступной системы не делает виновными всех последователей Батал-Хаджи.
На мой взгляд, в первую очередь давление усилится на влиятельные семьи, предпринимателей и тех, кого силовики считают лидерами общины. Возможны новые уголовные дела, обыски, аресты имущества. Не исключаю и попыток преследовать баталхаджинцев за границей, в том числе через запросы об экстрадиции. Хотя признание организации террористической в России не означает, что европейские страны автоматически согласятся выдавать ее последователей.
Еще один интересный момент — позиция Рамзана Кадырова, который уже давно поддерживает баталхаджинцев. Интересно посмотреть, станет ли он за них заступаться, как это делал раньше, и насколько вообще способен повлиять на ситуацию.
Мне это положение дел напоминает запрет Свидетелей Иеговы в России. Тогда тоже говорили о запрете организации, а в итоге уголовные дела стали возбуждать против обычных верующих, которые продолжали исповедовать свою религию. Думаю, что похожее может произойти и с баталхаджинцами. Причем последствия могут быть еще серьезнее, поскольку их общину признали не экстремистской, а террористической организацией.
В то же время я не считаю, что власти собираются пересажать всех баталхаджинцев. На мой взгляд, цель — уничтожить саму общину как явление. Сделать так, чтобы люди боялись называть себя баталхаджинцами, собираться вместе, проводить свои религиозные обряды и передавать традиции следующим поколениям.
Фактически речь может идти о попытке не оставить никакой основы для восстановления общины в будущем. Лишить ее руководства, денег, мест собраний и главное — возможности существовать как отдельное религиозное сообщество».
