Крокодилов принято считать холоднокровными, а их эволюционную историю — историей животных с неизменно медленным обменом веществ. Новое исследование международной команды под руководством Роджера Сеймура из Аделаидского университета показывает обратное: общий предок крокодилов и динозавров (а значит, и птиц), живший около 250 млн лет назад, был теплокровным, и высокий уровень обмена сохранялся у крокодильей линии почти всю её историю. Холоднокровность у крокодилов — сравнительно поздняя приобретённая особенность. Работа опубликована в журнале Paleobiology.
Проверить это удалось по крохотным отверстиям в ископаемых костях. Метод основан на физиологической зависимости. В длинных костях есть так называемые питательные отверстия, через которые внутрь проходят артерия и вена. Чем активнее животное, тем чаще в его костях возникают микротрещины, тем интенсивнее кость перестраивается — и тем больше крови ей требуется. Соответственно, шире и сосуд, и отверстие для него. У современных млекопитающих и птиц эти отверстия крупные, у крокодилов, ящериц и черепах — мелкие. Измерив отверстия в бедренных костях, можно рассчитать скорость кровотока и косвенно оценить интенсивность обмена веществ давно вымершего животного.
Авторы исследования сфотографировали и обмерили 217 бедренных костей из музейных коллекций и после отбраковки повреждённых и явно молодых особей получили данные по 81 вымершему виду — с упором на самые ранние ветви архозавров. Расчётные показатели кровотока сравнили с данными по современным млекопитающим и рептилиям. Оказалось, что у вымерших архозавров кровоток был в среднем даже выше, чем у млекопитающих того же размера, и заметно выше, чем у современных рептилий, за исключением варанов.
Особенно неожиданными оказались результаты по крокодильей линии. Все 24 изученных вымерших представителя этой ветви — включая юрских и меловых животных, внешне похожих на нынешних крокодилов, — показали высокие значения кровотока. От современных крокодилов они отличаются статистически значимо. Это означает, что переход к медленному обмену веществ произошёл гораздо позже, чем принято было думать. Скорее всего, это произошло уже вместе с окончательным переходом к жизни в воде и к тактике засадного охотника, который подолгу неподвижно ждёт добычу и способен надолго задерживать дыхание.
У «птичьей» линии картина тоже неоднородна. Хищные динозавры-тероподы были высокоактивными с самого своего появления в триасе. Но у некоторых растительноядных — панцирных анкилозавров, стегозавров и поздних гигантских зауропод — обмен веществ, судя по костям, снижался. Исследователи связывают это с образом жизни: тяжёлые бронированные животные полагались на пассивную защиту, а не на бегство, а самым крупным зауроподам защитой служил уже сам размер. Отдельно выяснилось, что у двуногих архозавров тяжелее 11,5 кг кровоток в бедренной кости был выше, чем у четвероногих, поскольку вес приходится на две конечности вместо четырёх.
При этом авторы подчёркивают, что высокая интенсивность обмена веществ и способность поддерживать постоянную температуру тела — не одно и то же. Пример современных варанов показывает, что можно иметь мощный аэробный метаболизм, но не использовать выделяющееся тепло для терморегуляции. Прямых свидетельств физиологической терморегуляции у архозавров раньше средней юры пока нет: изотопные оценки температуры тела в 35–44 °C относятся к более позднему времени, а бесспорное доказательство высиживания кладки известно только для позднемеловых овирапторозавров.
