Как минимум 5063 человека из 21 541, внесенных в перечень «террористов и экстремистов» Росфинмониторинга, преследуются по политически мотивированным делам. Это составляет не менее 23,5% списка, говорится в докладе Андрея Пивоварова, Максима Кондратьева, Александра Финиареля и Евгении Р, опубликованном «Антивоенным комитетом».
Авторы сопоставили публичную часть перечня с базами «Мемориала», «ОВД-Инфо» и проекта «Если б не было войны», а также с данными судов и открытой базой Интерпола. Они подчеркивают, что 23,5% — минимальная оценка: по 66,8% включенных в список людей в открытых источниках недостаточно сведений, чтобы установить основания преследования.
Перечень Росфинмониторинга — не просто список людей, уже осужденных за терроризм или экстремизм. В него вносят в том числе подозреваемых и обвиняемых по таким делам, то есть еще до вынесения приговора. После поправок, вступивших в силу в июне 2025 года, основанием для включения также могут стать дела о «фейках» об армии, ее «дискредитации» и ряд других обвинений, если следствие усмотрит в действиях политические, идеологические, национальные или социальные мотивы ненависти.
По подсчетам исследователей, до полномасштабного вторжения в Украину политически мотивированные дела составляли около 9% ежегодных новых включений в перечень. После февраля 2022 года их доля выросла до 34%, а в 2024 году достигла как минимум 41%. При этом общий темп пополнения списка, как говорится в докладе, вырос почти втрое.
Крупнейшей группой среди выявленных политически мотивированных дел стали религиозные преследования — 1165 человек. В частности, в перечень включены 601 свидетель Иеговы и 415 фигурантов дел о причастности к исламской партии «Хизб ут-Тахрир». Авторы доклада отмечают, что «Хизб ут-Тахрир» не внесена в террористические списки Евросоюза и США, а преследования ее предполагаемых участников в России часто связаны с хранением религиозной литературы или участием в религиозных обсуждениях, а не с насильственными действиями.
Еще 1052 человека отнесены авторами к делам о повреждении имущества и поджогах, которые после осени 2022 года стали все чаще квалифицировать как терроризм или диверсии. В этой категории значительная часть дел связана с антивоенными акциями, при которых, как утверждается в докладе, не было пострадавших, а ущерб был ограниченным.
Отдельно исследователи выделили 956 человек, преследуемых за антивоенные высказывания и активизм, а также 852 украинских военнослужащих и военнопленных, которых российские власти обвиняют по террористическим статьям. В список также включены сотрудники и сторонники ФБК, журналисты, правозащитники, представители ЛГБТК+-сообщества и активисты коренных народов.
Всего в перечне Росфинмониторинга на момент исследования было 17 050 «экстремистов» и 4491 «террорист». Авторы доклада считают, что российские определения этих категорий существенно шире международных: для преследования за «экстремизм» в России не требуется призывов к насилию, а «террористическими» власти объявляли организации, не связанные с вооруженной деятельностью.
Авторы также проанализировали 803 организации из перечня — 247 «террористических» и 556 «экстремистских». По их оценке, из них у 679, или 84,6%, нет публично доступных свидетельств насильственной деятельности или призывов к ней. В эту группу вошли религиозные объединения, региональные и деколониальные движения, медиа, правозащитные и общественные инициативы.
В докладе отмечается, что включение в российский перечень не имеет юридической силы за пределами России. Авторы пишут о возможных рисках при использовании данных Росфинмониторинга в международных системах комплаенса, однако подтвержденных данных об автоматической блокировке счетов в странах Евросоюза только из-за включения в этот перечень нет.
