В бронзовом веке равенство населения одного из крупнейших городов мира росло по мере его роста, вопреки базовому предположению исторической науки о том, что урбанизация неизбежно ведет к расслоению общества. К такому выводу пришли ученые из Йоркского и Кембриджского университетов, проанализировав данные раскопок в Мохенджо-Даро — городе Индской цивилизации, существовавшем примерно с 2600 по 1900 год до нашей эры. Исследование опубликовано в журнале Antiquity.
Авторы исследования воспользовались коэффициентом Джини — стандартным инструментом экономической статистики, позволяющим измерить степень имущественного расслоения. Обычно его применяют к доходам населения, однако в археологии таким же образом анализируют площади жилищ — чем больше разрыв между большими и маленькими домами, тем выше неравенство. В качестве материала ученые использовали данные ранних экспедиций, раскопавших несколько сотен построек на территории Мохенджо-Даро.
Общий коэффициент Джини для города составил 0,44 — существенно ниже, чем у современных ему городов Западной Азии. Так, в Уре и Угарите аналогичный показатель превышал 0,6, а у греческого Кносса и майянской Паленке достигал 0,75–0,86. К тому же в одном из районов города, где удалось разделить слои по периодам, коэффициент Джини последовательно снижался — с 0,39 примерно в 2500 году до н.э. до 0,23 около 2100 года до н.э. Последний показатель сопоставим с современными эгалитарными общинами.
Параллельно со снижением неравенства в городе шло масштабное строительство: новые здания всё точнее выстраивались вдоль уличной сети. Исследователи расценивают это как признак коллективного управления — когда решения о городском развитии принимались совместно и служили общему благу, а не интересам отдельных элит. Косвенно об этом свидетельствует и устройство индской торговли — печати, использовавшиеся для контроля за товарооборотом, находили в жилых домах, а не в храмах или дворцах.
Показательно и то, что снижение неравенства совпало не с обеднением города, а с его расцветом. Данные по позднему периоду указывают на рост ремесленного производства, а площадь жилья — временно сократившись — вновь выросла именно тогда, когда расслоение достигло минимума. Авторы предполагают, что эгалитарное устройство могло само по себе стимулировать экономическую продуктивность, а не сдерживать ее.
Таким образом исследование ставит под сомнение устоявшееся представление о том, что сложные городские общества обязательно порождают элиты и иерархию. Индская цивилизация, не оставившая ни дворцов, ни пышных гробниц, ни монументального искусства в честь правителей, как отмечается, выглядит редким историческим примером того, что экономическое процветание города возможно без концентрации богатства в руках немногих.
