Объединенные Арабские Эмираты во вторник, 28 апреля, объявили о выходе из ОПЕК и ОПЕК+. Решение вступит в силу с 1 мая. В долгосрочной перспективе это может означать падение цен на нефть, а для России это не самые лучшие новости, считают опрошенные The Insider экономисты.
Война на Ближнем Востоке
В разговоре с агентством Reuters министр энергетики ОАЭ Сухаил Мохамед аль-Мазруи назвал это решение политическим, «принятым после тщательного анализа текущей и будущей политики», и объяснил его истощением стратегических резервов страны. Предшествует этому шагу продолжающаяся с февраля война на Ближнем Востоке: совместная операция США и Израиля против Ирана. Она парализовала судоходство в регионе, а именно через Ормузский пролив — важнейший транспортный коридор для экспорта нефтепродуктов из стран Персидского залива.
Как отмечает агентство Reuters, ОАЭ приняли решение выйти из ОПЕК после критики в адрес других арабских государств. В понедельник дипломатический советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш обвинил их в том, что они недостаточно сделали для защиты своей инфраструктуры от иранских атак: целью последних неоднократно становились крупные нефтеперерабатывающие заводы и энергетические объекты в регионе.
«Страны Персидского залива оказывали друг другу логистическую поддержку, но в политическом и военном отношении, я думаю, их позиция исторически была самой слабой. Я ожидал такой слабой позиции от Лиги арабских государств, меня это не удивляет, но я не ожидал этого от Совета сотрудничества государств Персидского залива. Это меня удивляет», — сказал Гаргаш.
Начало конца «нефтяного картеля»
ОПЕК как организация существует с 1960 года. ОАЭ присоединились к ней в 1967-м. Выход страны из ОПЕК может нанести серьезный удар по другим экспортирующим нефть странам и де-факто — по лидеру организации, Саудовской Аравии, отмечали глобальные информационные агентства.
В отделе геополитического анализа Rystad Energy в ответ на запрос The Insider отметили, что эффективность ОПЕК и ОПЕК+ всегда зависела от готовности участников ограничивать предложение, и ОАЭ играли в этом важную роль — уход страны с добычными мощностями около 4,8 млн баррелей в сутки и планами их наращивания лишает группу одного из ключевых инструментов влияния на рынок.
Аналитики также указывают, что момент принятия решения отражает текущие тенденции: по мере приближения спроса к пику производители с низкой себестоимостью всё меньше заинтересованы в соблюдении квот, поскольку это может означать упущенную прибыль. В результате, говорят аналитики, на Саудовскую Аравию ляжет бóльшая часть ответственности за поддержание ценовой стабильности, тогда как рынок лишится одного из важных «амортизаторов».
В Rystad Energy считают, что объявленный выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ является значительным сдвигом для всего нефтяного альянса. ОАЭ наряду с Саудовской Аравией входили в число немногих стран с существенными резервными мощностями, за счет которых группа могла влиять на рынок и реагировать на перебои с поставками. Уход участника такого уровня, по оценке аналитиков, ослабляет способность ОПЕК управлять балансом спроса и предложения.
При этом в краткосрочной перспективе последствия могут быть ограниченными из-за сохраняющейся геополитической напряженности и перебоев с поставками, в том числе в Ормузском проливе. Однако в долгосрочной перспективе влияние будет более ощутимым: ослабленная ОПЕК с меньшим объемом резервных мощностей будет испытывать всё бóльшие трудности с регулированием предложения и стабилизацией цен.
Аналитики также отмечают, что ОПЕК+ сохраняет способность оперативно реагировать на временные кризисы, перераспределяя поставки во времени. Однако в условиях структурного снижения спроса эта модель может оказаться менее эффективной. По мере того, как спрос на нефть достигает пика и начинает снижаться, меняются и стимулы производителей. Страны с резервными мощностями могут предпочесть наращивание добычи и удержание доли рынка вместо соблюдения коллективных ограничений. В этом контексте, считают в Rystad, у ОАЭ есть выгодные позиции для реализации такой стратегии вне рамок ОПЕК.
В компании также указывают, что это решение ставит под вопрос устойчивость роли Саудовской Аравии как ключевого стабилизатора рынка, особенно если ей придется нести непропорционально большую нагрузку по регулированию добычи. В целом, это может привести к более фрагментированному рынку и росту волатильности, поскольку способность ОПЕК сглаживать дисбалансы будет снижаться.
Генеральный директор Crystol Energy, генеральный секретарь Arab Energy Club доктор Кароль Нахле в разговоре с The Insider также отметила, что в краткосрочной перспективе цены в первую очередь будут определяться войной с участием Ирана и связанными с ней рисками для поставок. Выход ОАЭ пока имеет второстепенное значение. В долгосрочной перспективе рынок будет оценивать его вместе с другими факторами — глобальным спросом, развитием предложения в таких странах, как Венесуэла, и политикой ОПЕК+. Возможность ОАЭ наращивать добычу вне квот — лишь один из факторов, и его влияние на цены будет зависеть от того, как будут развиваться все эти процессы в совокупности. Пока прогнозировать что-либо рано.
«Выход ОАЭ — значимое событие как с символической, так и с практической точки зрения. Эмираты — крупный производитель, и их выход может указывать на внутренние разногласия по квотам и соблюдению договоренностей. В то же время состав ОПЕК со временем уже менялся.
[Может ли это событие спровоцировать другие страны на выход из альянса?] Это может подтолкнуть некоторых участников пересмотреть свою позицию, особенно тех, кто недоволен квотами. Однако немногие обладают такими же возможностями и стратегической гибкостью, как ОАЭ, чтобы действительно пойти на такой шаг».
Нахле, как и аналитики Rystad Energy, отмечает, что роль Саудовской Аравии станет еще более центральной: ей придется взять на себя большую ответственность за управление предложением и за стабилизацию рынка, при этом сталкиваясь с усиленным давлением как основному «якорю» группы. В свою очередь, ОАЭ вне ОПЕК получат больше свободы для максимизации выгоды от своих расширенных мощностей, что может означать приоритет доли рынка над управлением ценами. Приведет ли это к агрессивному росту добычи, будет зависеть от рыночных условий, однако риск усиления конкуренции и давления на цены вниз очевидно возрастет, говорит аналитик.
ОПЕК останется важным игроком на рынке: хотя уход крупного производителя снижает общий вес группы, это также может упростить внутренние процессы принятия решений, говорит Нахле. В свою очередь, финансовый аналитик Максим Блант в разговоре с The Insider называет выход ОАЭ «началом конца нефтяного картеля», который в значительной степени определял цены на мировом нефтяном рынке:
«Сейчас, как совершенно справедливо заметили ОАЭ, роль и влияние ОПЕК на мировой рынок снизились. Прежде всего не столько ОПЕК, сколько арабских стран, которые зависят от поставок через Ормузский пролив.
Соответственно, доля ОПЕК на мировом рынке резко упала и, по большому счету, говорить о том, что сейчас, пока идет блокада Ормузского пролива, ОПЕК что-то там контролирует и на что-то там влияет, в общем-то бессмысленно. С другой стороны, всё зависит от того, как долго продлится война в Персидском заливе. По идее, были такие прогнозы, что после разблокировки Ормузского пролива ОПЕК захочет вернуть себе влияние на мировом рынке нефти, обвалить цены на нефть и вышибить с рынка всех конкурентов».
Впрочем, судя по заявлению ОАЭ, отмечает эксперт, внутри ОПЕК нет единого мнения о том, как действовать после разблокировки Ормуза. Вероятно, Абу-Даби решил, что в одиночку ему будет проще восполнить доходы, которые были недополучены из-за войны. Это же отмечает старший научный сотрудник Центра Карнеги Сергей Вакуленко. Он обращает внимание, что ОАЭ планировали увеличить добычу нефти, что в условиях членства в ОПЕК очень сложно. Для самого же блока выход Абу-Даби означает ослабление позиций, говорит он:
«Без ОАЭ ОПЕК значительно ослабнет: другие крупные производители — Иран и Ирак — не располагали сколько-нибудь существенными резервными мощностями, в основном эту роль выполняли ОАЭ и Саудовская Аравия. Если ОАЭ начнут добывать нефть на пределе своих мощностей и откажутся от роли регулятора нефтяного рынка, эта ответственность ляжет преимущественно на Саудовскую Аравию».
Для государства гораздо выгоднее не соблюдать ограничения по ценам и объемам продажи нефти и пытаться продать больше нефти по текущим ценам, «рассчитывая, что все остальные будут брать на себя издержки, связанные с поддержанием высоких цен», говорит экономист Рубен Ениколопов.
«Поэтому на самом деле поддержание подобных картелей — это очень тяжелая история. Даже удивительно, что ОПЕК так долго продержался, особенно с учетом того, что вообще между его членами абсолютно антагонистические иногда с точки зрения политики отношения», — резюмирует эксперт.
На фоне войны решение ОАЭ в целом вполне логично, говорит израильский политолог Михаил Пелливерт, ведь в организации состоит и Иран:
«Во-первых, состоять в одной организации со страной, которая на тебя напала и продолжает тебе угрожать, вряд ли является логичным. Во-вторых, есть политические обстоятельства. Объединенные Арабские Эмираты отдаляются от саудитов, понятно, что и от Ирана, становятся ближе к Израилю, ближе к США. Это заставляет их иначе себя вести, они думают о том, как бы себе развязать руки, а не быть связанными какими-то, например, квотами. <...> Я бы назвал это отдалением от Саудовской Аравии и приближением к Трампу и к Израилю. И это укладывается в логику последних лет: [логику] разрушения старых каких-то институтов, старого миропорядка, старых союзов и появления на их месте каких-то новых».
Как это отразится на ценах?
Для будущего это означает меньшую стабильность нефтяного рынка, отмечают аналитики. Впрочем, это также означает, что он скорее вернется ближе к своему «рыночному состоянию», говорит Блант. Хотя в условиях текущей войны на Ближнем Востоке цены на нефть и так высоки, в долгосрочной перспективе выход ОАЭ из ОПЕК их скорее снизит, считает Ениколопов.
Сейчас волатильность в основном определяется геополитическими рисками, прежде всего войной с участием Ирана, отмечает доктор Кароль Нахле. Выход ОАЭ может добавить некоторую неопределенность в отношении будущей политики предложения, однако его влияние на волатильность будет зависеть от того, как будут меняться решения по добыче — как со стороны ОАЭ, так и ОПЕК+ в целом.
Для России же это скорее тревожный сигнал, считает эксперт в области глобальных энергетических рынков Татьяна Митрова.
«Выход ОАЭ из ОПЕК+ сейчас важен не столько из-за немедленного влияния на физический рынок, сколько как сигнал о том, что внутри альянса ослабевает согласие по поводу квот, стратегии и вообще смысла коллективных ограничений. Пока Ормуз остается закрытым, Эмираты физически не могут резко увеличить экспорт: обходной маршрут через Фуджейру, который уже полностью загружен, не перекрывает их обычный экспортный режим.
Но как только логистика нормализуется, этот шаг может оказаться гораздо более значимым: один из самых сильных и амбициозных производителей фактически показывает, что готов играть по собственным правилам. Для России это тревожный сигнал: не потому, что она немедленно потеряет доходы, а потому, что сам механизм коллективного управления рынком, через который ОПЕК+ влиял на цены, становится менее устойчивым».
Максим Блант заявил, что для российского бюджета и компаний-экспортеров выход ОАЭ из ОПЕК является плохой новостью, поскольку себестоимость добычи в России растет на фоне истощения старых месторождений.
Он также отметил, что ситуация неблагоприятна и с точки зрения бюджетной политики: при высоких ценах на нефть сверхдоходы ранее направлялись в валютные резервы, а при снижении цен эти резервы использовались. По его словам, этот механизм фактически перестал работать и может считаться утраченным, при этом альтернативного инструмента для стабилизации бюджетных доходов и положения нефтяных компаний в России нет. В результате, подчеркнул Блант, происходящее не способствует устойчивости российских финансов.
