В последние недели в России усилилась публичная критика интернет-ограничений. Претензии всё чаще озвучивают фигуры, которые обычно не выступают против действий властей.
О блокировках и сбоях в работе сервисов негативно высказываются провластные медийные персоны. Сегодня к их числу присоединился актер Иван Охлобыстин, публично поддерживающий, помимо прочего, вторжение в Украину. Он раскритиковал «цифровые ограничения», назвав их «огромной ошибкой»:
«Во-первых: ничего „ограничить“ толком нельзя (в 21 веке живем) и это непонимание нанесет дополнительный удар по репутации. Во-вторых: сама попытка ограничить нашу науку и культуру в информации не подлежит осмыслению. Если нас хотят вернуть в СССР, то сначала надо построить машину времени. Без этого не работает. Я испытываю самые теплые чувства к своему детству, но не могу не вспомнить, что из игрушек у меня было только несколько оловянных солдатиков. Я их строил на стуле, заранее писал приговор, зачитывал вслух и вешал одного из солдатиков на нитке. То есть: теплые чувства испытываю, но не скучаю».
Два дня назад 18-минутное видеообращение «от лица народа» к Владимиру Путину опубликовала блогер Виктория Боня, страница которой в Instagram насчитывает 13 млн подписчиков. Она назвала главу государства сильным политиком, который при этом «многого не знает», и перечислила пять «наболевших» проблем: наводнение в Дагестане, загрязнение пляжей в Анапе, убийство краснокнижных животных, массовый забой скота в РФ и блокировки интернета.
«Люди теряют деньги, люди гуглят, яндексят, как можно переехать из России жить в другую страну. Это сейчас один из самых популярных запросов. Не потому, что людям хорошо живется. Я считаю, что самое страшное происходит, потому что вы, Владимир Владимирович, не знаете, что происходит в стране. Вам не ту информацию доносят. Люди сегодня очень страдают», — заявил Боня.
На следующий день, 14 апреля, под публикацией появился комментарий от аккаунта, который размещает в Instagram рекламу сети ресторанов «Вкусно и точка», пришедшей на смену американскому «Макдоналдсу», обратил внимание журналист Илья Жегулёв.
«Люди без приказов, без указаний и без бюджетов собрали больше полумиллиарда рублей просто потому, что не смогли пройти мимо чужой беды <вероятно, речь о помощи пострадавшим от наводнения в Дагестане — The Insider>. В той самой „запрещенной“ сети, которую годами пытаются представить чем-то опасным. И параллельно с этим десятки миллиардов уходят на то, чтобы эту и другие сети блокировать, ограничивать, душить, называть „неугодными“», — говорится в комментарии.
Публично Боню поддержала телеведущая и бывшая жена рэпера Гуфа Айза, у которой 4 млн подписчиков. Она отметила, что «связь президента с народом должна быть очень крепкой»:
«Мы пережили блокировку Instagram. Все радовались, что наконец-таки эти жирующие блогеры перестанут грести деньги лопатой. Мы это пережили, мы не возмущались. Далее — закрывается Telegram. То есть доступ к информации закрыт полностью. Опять же, бизнес только-только переехал в Telegram, а его тоже блокируют. Это удар по экономике России, потому что блогеры платили огромные налоги. Я лично платила огромные налоги с каждой своей рекламы, ни копейки мимо. Я скачала Max, потому что когда отключали интернет в Москве, я теряла связь со своими родителями. Я переживаю, у меня родители возрастные. Я не понимаю, как с такими огромными деньгами, с таким огромным бюджетом нельзя создать платформу, которая бы заменила нам и Telegram, и Instagram. Разве это сложно? У меня в голове не укладывается».
По словам Айзы, она, как и Боня, не живет в России постоянно, однако поддерживает связь со своими подписчиками из РФ и следит за происходящим в стране.
С критикой инициатив по усилению контроля в цифровой сфере сегодня, 15 апреля, выступила и глава «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина. Она прокомментировала предложение генпрокурора Александра Гуцана разрешить силовикам внесудебный доступ к данным смартфонов россиян. По ее словам, такие меры могут привести к «тотальному беспределу со стороны правоохранительных органов, коррупции и сфабрикованным обвинениям»:
«Крайне опасно давать столь расширенные полномочия и ограничивать конституционные права граждан в этой части. Для реализации такого рода предложений потребуется не только вносить изменения в ряд законов, включая УПК, но также менять целый ряд положений Конституции в части гарантий о неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, сбора и хранения информации о частной жизни. Сейчас Конституция гарантирует право граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Не допускается сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия. Эти права граждан не подлежат ограничению даже в условиях чрезвычайного положения».
О праве россиян на свободный поиск информации на прошлой неделе вспомнила и телеведущая Екатерина Гордон:
«Настолько подлое, интенсивное время, что нельзя молчать. Нужно выражать свои мысли, пока еще у нас есть эта возможность. Максут Шадаев, который должен бы развивать цифровое пространство, делает всё, чтобы мы ушли в глубокий регресс. Запомните, друзья мои: нет никакого суверенного интернета. Каждый раз, когда вы слышите это красивое словосочетание, — это про цензуру. Я прошу всех публичных людей, всех вас: выражайте свое мнение, боритесь против так называемого суверенного интернета, против цензуры, против полного запрета на иностранные площадки».
На фоне недовольства и падения рейтинга Владимира Путина в Кремле пересматривают подход к ограничению интернета, утверждают источники агентства Bloomberg. По их словам, курс на ужесточение контроля со стороны силовых структур вызвал обеспокоенность у части высокопоставленных чиновников, которые начали предупреждать о возможных политических и экономических последствиях таких шагов. Как дополняет источник журнала Forbes, давление, нарастающее с начала года из-за налоговых изменений, роста цен и проблем со связью, хотят снизить за счет ослабления блокировок Telegram.
Политолог Иван Преображенский, с которым поговорил The Insider, полагает, что публичная критика со стороны лояльных власти медийных фигур — это срежиссированная Кремлем кампания:
«Один за другим лояльные Владимиру Путину влиятельные деятели российской медиасцены, вроде Виктории Бони, заявляют, что хотят раскрыть президенту России глаза на то, как вредно для общества ограничение свобод в интернете. Одновременно Кремль через западные медиа, вроде Bloomberg, посылает сигналы, что готов пойти на попятный и ослабить хватку, не блокируя до конца Telegram, не устанавливая доступ в сеть только по белым спискам. Кое-где даже снова начали выдавать разрешения на проведение митингов в защиту свободы в интернете. Всё это должно, вероятно, создавать видимость спонтанного гражданского движения. Но в реальности больше похоже на очередную четко срежиссированную, скорее всего, кремлевским управлением по общественным проектам, кампанию.
Власти вначале ввели ужесточения, потом дождались вполне реального общественного возмущения, разрешили (а потом запретили) первую, спонтанную волну митингов в защиту интернета, выявив потенциальных оппозиционеров и переловив их. Теперь надо взять протест под контроль, навязать ему новых лидеров, в виде лояльных Путину „викторий бонь“ и так называемых системных партий типа ЛДПР и „Справедливой России“.
Эти люди в итоге, как уже не раз было, возглавят, а потом похоронят протест. Может быть, для убедительности Путин даже сделает вид, что услышал народное недовольство и выскажется про „перегибы на местах“. Но одно дело слова, которые имеют целью успокоить население и дать ему безопасно для власти спустить пар, а другое — реальные дела. В реальности закручивание гаек и построение Чебурнета в отдельно взятой стране продолжится ускоренными темпами, ведь именно для того, чтобы легче было подавлять растущую протестную активность, власти и решили, когда и протестов никаких не было, взять интернет под полный контроль».
По данным Faridaily, ужесточение интернет-ограничений, продвигаемое силовыми структурами, вызывает недовольство не только у пользователей, но и среди части чиновников и крупного бизнеса. Источники Telegram-канала утверждают, что такие меры наносят экономический ущерб, осложняют коммуникации и могут повлиять на политическую ситуацию накануне выборов, однако влияние спецслужб остается решающим, а открытое противодействие внутри власти практически отсутствует.
