![](/images/A-LduMMixSCRa2colw96cxzjvmB32sUGtpmj9CB36Bk/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjQ5OTAyL2Zp/bGUtYzZmYjcxYTI4/ZmRlMTZlNmY5Mzcw/ZTM0N2YxODZiM2Yu/anBn.jpg)
У московской прокуратуры возникли претензии к программам Liberal Arts в Московской высшей школе социальных и экономических наук (Шанинка). Как стало известно «Коммерсанту», ведомство уведомило вуз о том, что содержание курсов направлено на «разрушение традиционных ценностей российского общества и искажение истории».
Напомним, в начале марта аналогичное письмо от московской прокуратуры получила РАНХиГС.
Программы Liberal Arts в РАНХиГС реализует Институт общественных наук — ранее им руководил Сергей Зуев, по совместительству ректор Шанинки. С ноября 2021 года он находится в СИЗО по делу о мошенничестве.
Прокуратура заявила РАНХиГС, что десять программ Liberal Arts не соответствуют ст. 38 и ст. 43 Конституции РФ (касаются заботы о детях и их образовании), а также принципам стратегии национальной безопасности. Ведомство пришло к выводу, что модель этих программ «направлена на разрушение традиционных ценностей российского общества и искажение истории», а также «способствует снижению предметно-методической и воспитательной составляющей при подготовке будущих выпускников».
Пресс-служба Шанинки сообщила, что МВД запросило у них документы о работе «нескольких преподавателей», не назвав их имен и других подробностей.
По словам неназванного собеседника «Коммерсанта» в вузе, речь в запросе МВД идет о десяти преподавателях — в том числе о политологе Екатерине Шульман, социологах Григории Юдине и Константине Гаазе и историке Илье Будрайтскисе. От Шанинки, по его словам, потребовали их трудовой договор, информацию по начислению зарплат, табель рабочего времени и другие документы.
Екатерина Шульман заявила «Ъ», что в курсе запроса МВД, однако к ней лично «никто не обращался». По ее словам, запрос связан с делом Сергея Зуева.
«К делу я действительно отношения не имею, но это не мешает запрашивать информацию, — говорит Шульман. — А про мою публичную позицию или деятельность меня никто не спрашивал и об этом не говорил».