Понауехавшие. Как релоканты поменяли экономику Армении, Грузии и Сербии

Данные о том, сколько всего россиян уехало из России после февраля 2022 года, противоречивы. Информация пограничной службы ФСБ отражает только число пересечений российской границы: в 2022 году граждане России совершили 23,2 млн поездок, тогда как в 2025 году — 31,5 млн, но это данные скорее о туризме. Направления поездок это подтверждают: в 2025 году лидерами оказались Турция (6,6 млн), ОАЭ (1,7 млн), Египет (1,6 млн), Китай (1,3 млн) и Таиланд (886 тысяч). Cреди этих стран только Турция и ОАЭ популярны еще и для эмиграции.

Если опираться на информацию принимающих стран, то количество иммигрировавших россиян в 2022 году можно оценить в 600–650 тысяч человек. Лидером по притоку оказался Казахстан (146 тысяч), на втором месте — Армения (110 тысяч), дальше расположились Турция (77 тысяч), Израиль (75 тысяч), Грузия (74 тысячи) и Сербия (около 30 тысяч). 

Однако и тут статистика не точна, поскольку каждая страна считает иммигрантов по-своему: Грузия — по сроку пребывания свыше 180 дней, Армения — по получению соцкарты и банковской активности, Казахстан — по оформлению индивидуального идентификационного номера, Турция — по выданным ВНЖ, Израиль — по паспортам. Из-за этого цифры сложно сравнить между собой: человек с израильским паспортом мог сразу уехать в третью страну, а казахстанский ИИН россияне часто оформляли просто ради банковской карты.

Дополнительную путаницу вносят изменения методологии в Армении. В 2022 году там насчитали 110 тысяч эмигрантов из России, а в 2025-м — только 1400, просто потому что перешли на подсчет по ВНЖ, получить который куда сложнее. В Сербии выдано 67 тысяч ВНЖ, но неизвестно, сколько из них получено повторно — ВНЖ здесь оформляется примерно на год. Поэтому все оценки численности российских эмигрантов следует считать приблизительными.

Чтобы отследить траектории эмигрантского пути, независимый аналитический центр Center for Analysis and Strategies in Europe (CASE Center) разработал три модели: транзит (приезд в одну страну с планом переезда в другую в течение 6–18 месяцев), якорение (решение остаться в стране приема, получение ВНЖ/гражданства, интеграция в локальный рынок труда) и циркуляция (жизнь в режиме visa run или частые переезды между двумя-тремя странами без четкого плана оседлости). Согласно выводам исследования, модель транзита доминировала в 2022–2023 годах, но в 2024–2025-х стала расти доля якорения.

Важная деталь: в 2022–2024 годах Россию покинули в основном высококвалифицированные специалисты. Это показал отчет проекта OutRush за 2025 год, созданный на основе опроса 8,5 тысячи эмигрантов, осевших более чем в 100 странах. 41% опрошенных оказались представителями IT, еще 21% — сферы культуры и науки, а также медиа. Согласно выводам исследования, примерно 7% уехавших начали вести собственный бизнес после переезда, а 28% планируют открыть бизнес в будущем.

При этом «вопреки официальным заявлениям о количестве вернувшихся, повернуть вспять „утечку мозгов“ в краткосрочной перспективе кажется маловероятным», пишут исследователи: с лета 2023 года по лето 2024 года только 8% респондентов вернулись в Россию. Среди тех, кто не планирует возвращаться в ближайшее время, 54% считают это возможным только при условии политических изменений в стране.

Как правило, приток иммигрантов ускоряет рост ВВП, повышает производительность и стимулирует инновации в принимающих странах — как в развитых, так и в развивающихся. Но это при условии, что люди могут легально работать, а государство проводит активную интеграционную политику. Это подтвердил, например, метаанализ MDPI (Multidisciplinary Digital Publishing Institute) Economies, основанный на 41 исследовании.

В Армении, Грузии и Сербии российские релоканты заняли заметную долю рынка труда и потребительского спроса — эффект от их присутствия выделяется даже на фоне более общих экономических трендов. Приток мигрантов из России действительно совпал с ускорением экономической динамики этих трех стран. Так, среднегодовой темп роста ВВП в Грузии с 2012 по 2021 год составлял 4,4%, а за три военных года (2022–2024) — 9,4%. Рост ВВП в Армении увеличился с 3,6 до 9%, в Сербии — с 2,1 до 3,5%.

Часто приезжие — это доход для бюджета или, что называется, они «фискально позитивны», пишет CASE. Ведь, за редчайшим исключением, они не получают социальных пособий, но при этом платят косвенные налоги, а некоторые (особенно в Сербии) — также и прямые налоги.

Кроме того, российские релоканты заметно состоятельнее, чем население принимающих стран. Их средний доход на семью (домохозяйство) в Сербии составляет около 3,5 тысячи евро, тогда как по стране — около 900 евро в среднем. В Грузии — 3,3 тысячи евро на домохозяйство против 650 евро у местного населения. В Армении — 2,5 тысячи евро и 300 евро, соответственно. Это увеличивает экономическую ценность российских эмигрантов как потребителей, особенно в верхнем сегменте рынка услуг, где эмигранты из России часто формируют новые требования к качеству и стандартам.

Разница в доходах объясняется не только более высоким образованием, но и тем, что для большинства релокантов в эти страны (63%) основной источник дохода россиян находится в другой стране. Для 31% это даже не Россия, а третья страна. Эту особенность можно объяснить высокой долей в выборке IT-специалистов. Для сравнения: у 79% эмигрировавших в ЕС источник дохода находится в стране проживания. Это означает, что в Грузии, Армении и Сербии россияне в меньшей степени конкурируют с местными жителями на рынке труда.

После начала полномасштабной войны тысячи россиян переехали в Сербию, привлеченные безвизовым режимом. С февраля 2022-го по декабрь 2024 года россияне получили 67 236 одобрений на временное проживание. При этом, учитывая возможность жить не по ВНЖ, а просто на время уезжать из страны и возвращаться (visa run), точное количество россиян в Сербии остается неизвестным. Обычно оно оценивается примерно в 100 тысяч человек. Большинство из них обосновались в столице, Белграде, и в северном городе Нови-Сад. В эти города релоцировали своих сотрудников многие IT-компании.

Россияне активно инвестируют в сербскую недвижимость, что сделало их ведущей группой иностранных покупателей в стране. Пик спроса был в 2022 году, затем цены как на покупку, так и на аренду, держались на высоком уровне. В 2026-м наблюдается охлаждение рынка. 

«Есть представление, что все русские богаты, что им все равно, какая арендная плата, и что собственнику можно запросить максимально возможную цену, но, исходя из моего опыта как здесь, так и в Черногории, сейчас такое уже не проходит», — сербское издание цитирует местного риелтора. Кроме того, часть россиян вернулась на родину, а часть двинулась дальше, что тоже сказалось на снижении ставок аренды.

Сразу же, в 2022 году, по данным Агентства хозяйственного регистра, россияне открыли в Сербии более 2 тысяч юрлиц, около 3 тысяч зарегистрировались как индивидуальные предприниматели, большинство — в сфере IT. И это число продолжало расти, утроившись за пару лет. 

Среди компаний выделяется технологический гигант «Яндекс», открывший офис в Белграде <в некоторых странах ЕС деятельность «Яндекса» максимально ограничена или полностью запрещена из-за подозрений в том, что сервис делится данными пользователей с российским государством — The Insider>. Но, конечно, российские эмигранты открыли множество других бизнесов — от консалтинговых фирм до кафе, детских садов и салонов красоты. В 2024 году в стране было зарегистрировано уже 8 тысяч индивидуальных предпринимателей из РФ.

Согласно карте мест, открытых эмигрантами, россияне чаще открывали кафе и рестораны (больше 140 точек), а также бары (больше 50 точек). Третья по популярности сфера — салоны красоты. Например, популярная сеть «ТТ» включает в себя бистро, рестораны и барбершопы. 

Проживший несколько лет в Белграде эмигрант Кирилл говорит, что «ТТ» — это «ключевые ребята, у которых были все». Соосновательница «ТТ» Евгения Каминская в интервью Forbes отмечает, что местная коммерция «будто специально создана для общепита». По словам Каминской, сейчас аудиторию ее заведений составляют не только русские, но и местные жители — примерно 50/50.

Кирилл также отметил сеть Stories: «Их владельцы открыли сразу несколько модных ресторанчиков в центре, после пары лет я заметил, что уже сербские места пытаются копировать их». Открывшая Stories семейная пара — Вадим Никитин и Катерина Иксанова — переехали в Сербию весной 2022 года. Еще кафе Sloj, добавляет Кирилл, «одно из немногих мест с куличами на Пасху».

Другой эмигрант, Андрей, отмечает любовь переехавших к кухням разных национальностей. Например, эмигранты из Казани открыли заведение Fomin Bar Beograd с блюдами татарской кухни. В открытый россиянами бар «Процесс» приходят и русские, и сербы.

Эмигрантка Яна в разговоре с The Insider отметила, что одним из нововведений, которые сербские кафе переняли от заведений, открытых приезжими из России, оказался чай мате, который теперь пользуется популярностью у многих местных. После появления эмигрантских мест среди сербских заведений стали появляться кафе и бары, свободные от курения, замечает Яна.

Есть в Сербии и открытые эмигрантами книжные магазины — Auditoria, у которой несколько филиалов на Балканах (еще один магазин в черногорском городе Будва); «Лав и Жабац», специализирующийся на детской литературе; Dobar dabar, совмещающий книжный магазин и кафе; а также магазин «Белая ворона» в Нови-Саде и Белграде.

В Армению и вовсе можно въехать по внутреннему российскому паспорту. Этим пользовались те, кому в России грозило политическое преследование. Министр экономики страны Ваан Керобян рассказал, что всего за 2022 год в Армению уехало около 110 тысяч россиян.

Армения принимала не только политических активистов: в 2022-м году в страну релоцировалось множество IT-компаний. По данным агентства Arca, в 2022-м году более 800 российских компаний открыли офисы в Армении, а в 2023-м эта цифра увеличилась до 3 тысяч компаний, существенная часть которых (около 40%) также связана с IT-сектором. 

Кроме того, многие российские айтишники устроились в армянские компании: согласно исследованию Modex, к июлю 2022-го в секторе работало почти 5 тысяч россиян (14% от общего числа сотрудников). В целом же за 2022 год сектор вырос на 20% и составил около 4,5% ВВП Армении. Армянские экономисты уверены, что этот рост связан с деятельностью эмигрантов.

Так, армянский драм смог вырасти и таким образом существенно замедлить инфляцию из-за россиян, работающих на западные компании и обеспечивающих приток валюты в страну. Денежные переводы россиян в Армению в 2022 году составили $1,75 млрд, в два раза больше, чем в довоенном 2021-м ($856 млн).

Кроме того, рост арендной платы сделал недвижимость желанным активом, что привело к росту в сфере строительства. Рост аренды активизировал и вторичный рынок жилья. «Люди с накоплениями покупали недвижимость на вторичном рынке, чтобы сдавать ее в аренду. В настоящее время наибольшим спросом пользуются объекты недвижимости, аренда которых тянет на $300–500, что отражает уровень доходов населения».

Разогнали ставки именно эмигранты (и, в частности, айтишники): СМИ писали о случаях, когда арендодатели разрывали договоры с местными, чтобы сдать квартиры приезжим в несколько раз дороже.

Однако теперь айтишники стали уезжать. В 2025 году страну покинули около 3750 специалистов в сфере информационных технологий. Из них 69% (2586 человек) — россияне, украинцы и беларусы. Одна из причин отъезда специалистов — выросшие ставки аренды жилья, считает экономист Севак Ованнисян: «Даже в Таллине аренда квартиры обойдется дешевле на 22%». 

Но и местные были вынуждены искать более дешевое жилье. Жительница Еревана Сюзанна жалуется, что ей с семьей пришлось покинуть квартиру, которую они снимали, поскольку арендодатель увеличил цену вдвое: «В 2022 году, когда в Армению приехали россияне, арендная плата за эту квартиру удвоилась. Мы предложили арендодателю долгосрочный контракт за 120 тысяч драмов [$300], но он отказался». В течение года семья из четырех человек была вынуждена жить в одной комнате в общежитии, платя 100 тысяч драмов ($250) в месяц.

К 2025 году рынок аренды стабилизировался. Эксперты отмечают 30-процентное снижение ставок по сравнению с пиком в начале войны. Однако эти «шоковые» несколько лет внесли свой вклад в рост армянской экономики. Уплата подоходного налога c недвижимости в Армении обязательна — она составляет 10% от арендного дохода.

Соседняя с Арменией Грузия — еще одно популярное направление для эмигрантов из России. Причем даже спустя четыре года после начала полномасштабной войны в стране остается довольно много эмигрантов. СМИ со ссылкой на источники в МВД страны пишут, что к 2026 году иммигранты из России, Украины и Беларуси составили 2,6% населения Грузии (108 222 человека). Из них 72 тысячи — россияне.

Согласно данным Национальной статистической службы, к 2024 году в Грузии было зарегистрировано более 37 тысяч основанных россиянами компаний, бóльшая часть из которых (89%) — это малый бизнес. При этом ситуация в IT-секторе в целом похожа на армянскую: бум в 2022-м и 2023 годах и спад на 12% в 2024 году. Та же картина и с ВВП: резкий рост (+10%) в 2022 году, его замедление в 2023-м (+7%) и спад до +4% в 2024-м.

Исследовательский институт GnomonWise называет одним из главных факторов роста денежные переводы из России. В 2022 году количество переводов выросло в 6,3 раза, а их сумма составила $2 млрд. Правда, уже в следующем году сумма переводов сократилась на 26%.

Похожая на армянскую ситуация наблюдается и в сфере аренды жилья. По данным исследования банка TBC, в мае 2022 года арендная плата удвоилась (+101,4%) по сравнению с маем 2021-го, а доход от аренды составил 11,4%, превысив показатель мая 2021 года на 4,6 процентных пункта.

При этом россияне внесли вклад в рынок недвижимости: по данным Министерства юстиции Грузии, в 2022 году 4520 граждан России приобрели 6062 объекта недвижимости в стране. Еще 1679 россиян купили 2187 объектов недвижимости в первом квартале 2023 года. Прямые инвестиции в Грузию со стороны россиян в 2022 году достигли исторического максимума: по этому показателю россияне занимают 6-е место после Великобритании, Испании, Нидерландов, США и Ирландии.

Если оценить в целом влияние эмиграции на три выбранные страны, то окажется, что плюсы для экономики все же перевешивают минусы. К плюсам можно отнести увеличение суммы сделок с недвижимостью и прибыли от налогов, которые платят эмигранты. 

Общий экономический подъем, вероятно, не исчерпывается вкладом приезжих, но и отрицать его вряд ли возможно. Даже если приписать этот эффект другим факторам (например, на ВВП Грузии и Армении мог повлиять серый импорт в Россию тех товаров, что оказались под санкциями после начала войны), нельзя не заметить связь между ростом IT-сектора и приездом россиян. 

При этом минусы, которых можно было бы ожидать, практически нивелируются спецификой уехавших. Например, нельзя сказать, что эта волна эмиграции вызвала существенный кризис на рынке труда — за счет того, что бóльшая часть эмигрантов работает удаленно и зачастую не в стране пребывания. Конечно, среди эмигрантов много и тех, кто не работает удаленно. Но зачастую такие люди устраиваются в места, открытые другими эмигрантами, — например, в бары или (в том числе) русскоязычные частные школы.

Эмигранты из России повлияли не только на экономику принимающих стран, но и на культурную сферу и общественную среду. Например, в Армении за годы войны эмигранты открыли веганские заведения и бары, книжные магазины, театры и филиалы брендов уличной одежды.

Среди новых культурных проектов — книжный-кафе Common Ground в Ереване, который, по словам сооснователя Григория Карельского, стремится «войти в местный контекст, не отказываясь от российского прошлого». Команда проекта — в основном ереванские студенты гуманитарных профессий, а продавцом-консультантом работает молодой армянский писатель Арам Аветис. Журналист Марк Григорян сравнил Common Ground с ереванскими кафе 70-х — «островками свободы», где обсуждали последние новости и передавали друг другу самиздат.

Труппа интернационального театра «Артен», по словам одного из основателей Александра Тетерева-Косача, видит свою задачу не просто в постановке спектаклей, но в том, чтобы вырабатывать у зрителя привычку к новому театральному языку. «Потому что в Армении, как и на всем постсоветском пространстве, существует проблема тяжелого институционального наследия», — говорит Александр.

Позиция театра заключается в том, чтобы войти в местный контекст, но в то же время не строить из себя тех, кто полностью отказался от русской культуры и российского прошлого: 

«Мы одновременно можем делать постановки, связанные с политической ситуацией в России, и постепенно вникать в местные контексты. Армянская культура вбирает в себя очень многие разные вещи, при этом оставаясь собой. Поэтому, если чувствовать живой творческий поток, находясь здесь, ты не будешь ощущать себя неорганично, даже говоря о не связанных непосредственно с Арменией вещах». 

Театр принимал в своих стенах и спектакли армянских артистов. Среди них выделяется работа «Плановое отключение» — документальная постановка о сложном детстве в 90-х и отключениях электричества на фоне Карабахских войн.

Бум русских культурно-общественных пространств случился после 2022 года и в Грузии. Только эмигрантских книжных в Тбилиси как минимум четыре: Auditoria — смесь книжного, бара, коворкинга и пространства для мероприятий, «Итака» — авторский книжный Стаса Гайворонского, создателя некогда популярного московского книжного «Ходасевич», открывшиеся в последние годы магазины Kenekethem и Odradek. В Kenekethem можно найти много феминистской литературы и автофикшна, в «Одрадеке» — литературу не только на русском, но и на украинском, белорусском, грузинском и английском языках.

Кроме книжных, в Тбилиси открывается много заведений для любителей музыкальных событий. Самое известное из них — расположившийся под мостом Бараташвили бар с ироничным названием Revolution, где проходят джазовые джемы и нойзовые вечера, выступают как российские и местные исполнители разной степени андеграундности, так и иностранные артисты с мировым именем.

Сфера электронной музыки вообще оказалась одной из самых мощных по степени влияния эмигрантов. При этом, поскольку Грузию от Армении отделяют шесть часов езды, процессы, происходящие в этих странах, во многом пересекаются: эмигранты, живущие в Армении, зачастую организуют мероприятия в Грузии, а привозы западных артистов часто включают в себя концерты как в Тбилиси, так и в Ереване.

Сооснователь клуба BAN и промо-группы DOD Матвей Высочкин рассказал The Insider, что приезд новой волны специалистов и аудитории из России в последние годы сработал как мощный катализатор: 

«Главный итог — возникла среда, в которой местным артистам и организаторам пришлось конкурировать и коллаборировать в несколько раз активнее. Музыкальный ландшафт Армении и Грузии стал сложнее, разнообразнее и, если угодно, „зубастее“. 

Эмиграция принесла свежий воздух, новые компетенции и запрос на сложность. Мы, DOD Promo, фокусируемся на неконвенциональном опыте: привозили Container, Elvin Brandhi, Jozef van Wissem. Часто это происходит в связке с Nazlo Records (нойз/эмбиент лейбл), что создает среду для тех, кому тесно в рамках стандартного техно».

При этом, по его словам, организаторы концертов сталкиваются с различными проблемами, главная из которых — дефицит бюджета: 

«Спрос вырос, но привозы до сих пор балансируют на грани окупаемости, а классический спонсорский рынок зачастую ограничен „скам-сектором“ (казино, сомнительный финтех). Тем не менее появились кейсы грамотной работы с ресурсами. 

Например, площадка MOCT / Hayfilm: эти ребята показывают высший пилотаж в работе с партнерами. Благодаря им в Ереване звучат мастодонты уровня Miss Kittin, Juan Atkins и DJ Stingray. Важно, что они создают мост не только с Европой, но и с Тбилиси, давая площадку грузинским диджеям, которым сейчас сложнее реализовываться дома из-за политического давления и закрытия клубов».

Впрочем, самое интересное, по словам Высочкина, происходит на низовом уровне, где музыка становится инструментом выстраивания связей между людьми: «Существует SEC (Sound Enthusiastic Community), независимая образовательная платформа и коммьюнити. Ребята на свои средства строят саунд-системы, проводят лекции по синтезу и помогают новичкам войти в индустрию. Кроме того, Армения становится точкой сборки не только музыки, но и инструментов. Здесь работают Слава (VG Line) и SOMA (Влад Креймер), которые вместе с локальными мастерами вроде Art Tadevosyan (Spielwiese), Madsound Factory, Sound Labs и Microrack проектируют и собирают синтезаторы мирового уровня».

В целом нашествие российских эмигрантов позитивно повлияло на экономический рост принимающих их стран. Однако резкий рост цен и слабая интеграция в местное общество вызывают серьезное недовольство. 

Наиболее остро на него реагируют власти Грузии, которые начали последовательно ужесточать миграционные правила и осложнять жизнь как раз тем, кто развивает в стране свой бизнес и открывает новые проекты. Так, в середине апреля грузинский парламент принял поправки к закону «О трудовой миграции», которые предполагают необходимость получить ВНЖ и разрешение на работу для иностранцев, работающих из Грузии на местные компании, а также для владельцев ИП, работающих на заказчика, чья деятельность ведется на территории страны. При этом многие иммигранты опасаются штрафов и жалуются на неопределенные сроки подачи документов и отсутствие внятных ответов от Минюста после подачи заявки на разрешение работать в стране.

Максим, совладелец книжного магазина Odradek, так описывает ситуацию: «Новости о новом регулировании начали появляться еще в прошлом году. Чуть позже по Тбилиси прошла волна проверок. Выявляли несоответствия, выписывали предупреждения и штрафы».

По той информации, которая распространялась до начала всеобщей паники, предполагалось, что уже работающие ИП смогут обойтись минимальными действиями: зарегистрироваться в системе и спокойно, до 2027 года, в рабочем режиме оформлять все новые требования — разрешения на работу, ВНЖ, визовые вопросы и так далее.

Однако правила начали меняться быстро и неоднозначно. «После того как закон окончательно приняли, ситуация только усложнилась: стало понятно, что, по крайней мере в нашем случае, до 1 мая необходимо получить разрешение на работу, потому что в финальном варианте закона депутаты отказались от возможности оформить документы постфактум при условии регистрации на портале Минтруда или Миграционной службы», — продолжает Максим.

При подаче заявки предлагается выбрать срок рассмотрения, от которого зависит размер пошлины: 30 дней — 200 лари, 10 дней — 400 лари. На практике этот выбор во многом фиктивен: закрывать ежедневно работающий магазин на неопределенный срок — неподходящий вариант, поэтому приходится выбирать более быстрый и дорогой путь.

Но основная проблема, говорит Максим, в отсутствии внятной информации:

«Чем больше пытаешься разобраться, тем глубже погружаешься в почти кафкианский процесс: разные источники противоречат друг другу, четких инструкций нет. Например, при личном визите в Дом юстиции мне сказали, что если процедура подачи на разрешение уже начата, то можно продолжать работать. При этом сотрудник оговорился, что лучше дополнительно уточнить это в миграционной службе, но дозвониться туда оказалось невозможно: ни один телефон не отвечает или заблокирован. 

Юристы, к которым мы обратились, дали прямо противоположную рекомендацию: работать без уже одобренного разрешения нельзя. Таким образом, мы имеем диаметрально разные трактовки одной и той же ситуации. Создается ощущение искусственно сформированного хаоса — классическое „сделай то, не знаю что“».

Пока Максим старается не концентрироваться на негативном сценарии. Однако 1 мая, в день, когда поправки в закон вступили в силу, Odradek все же закрылся на неопределенный срок — до момента, пока Минюст Грузии не даст того или иного ответа на поданную заявку.