Президент России совершает круг почета по Ближнему Востоку, демонстрируя, что переиграл США в этом регионе, но при этом становится все более очевидной его ответственность за происходящее там кровопролитие, пишет The Guardian в редакционной колонке. The Insider предлагает полный перевод статьи.
На этой неделе Владимир Путин совершил круг почета по Сирии и Ближнему Востоку, чтобы показать, что он способен добиться преимущества над США в этом регионе. Во время неожиданного визита на российскую авиабазу на сирийском побережье он демонстративно обнял президента Сирии Башара Асада, который удержался у власти только благодаря российской военной интервенции. «Вы с победой возвращаетесь к своим родным очагам, к своим близким, родителям, женам, детям, друзьям, — обратился Путин к российским солдатам. — Родина ждет вас, друзья».
В это время в Восточной Гуте, удерживаемом оппозицией пригороде Дамаска, где, как объявила в этом году Россия, вступило в силу соглашение о прекращении огня, дети живут в условиях блокады и умирают от голода. Несмотря на договоренность о «деэскалации», сирийские правительственные войска при поддержке иранских и российских союзников продолжают бомбардировки, надеясь одержать окончательную победу. Эти две сцены красноречиво говорят о расчетах России и о ситуации, создавшейся в стране при ее помощи. Теперешнему заявлению президента России о крупномасштабном выводе войск вряд ли стоит доверять. Подобные слова звучали и раньше, но так и оставались словами. Во вторник представитель Кремля объявил, что Россия сохранит в Сирии значительные силы, чтобы сражаться с «террористами». Россия считает «террористами» в Сирии примерно тех же, кого и режим Асада, то есть всю политическую оппозицию.
Путин охотно говорит о победе. В Москве он объявил, что на следующий год будет баллотироваться на очередной срок. Возвращение домой части российских войск, которые, как сообщается, были развернуты в Сирии наряду с тысячами связанных с Кремлем наемников, полезно для его политических перспектив. Потери России в Сирии — тщательно охраняемая тайна, как и стоимость операции. В геополитическом плане война в Сирии оказалась для Кремля выгодным вложением. Он воспользовался отсутствием единой стратегии у Запада и инстинктивным нежеланием Америки глубоко увязать в конфликте, определявшем ее политику до прихода переменчивого Дональда Трампа. Из Сирии Путин отправился в Каир, где встретился с президентом Египта Абдул-Фатахом Ас-Сиси, демонстрируя укрепление позиций России в стране, у которой с 1970-х годов были привилегированные связи с США. Теперь ведутся переговоры о возможности использования российской авиацией египетских баз.
В том, что Путин заявляет о победе над «Исламским государством», есть немалая доля иронии: хвастаясь, он почти не пытается скрыть тот факт, что российские силы воевали не столько с мятежниками-джихадистами, сколько с антиасадовской оппозицией. Взятие Ракки — не заслуга России, а результат наземного наступления курдских и арабских сил при поддержке авиации возглавляемой США коалиции.
Все это не мешает России заявлять о своей исключительно сильной позиции в дипломатическом отношении. В 2015 году, изменив баланс сил и застав Запад врасплох, Путин создал свои рычаги влияния. Впрочем, сможет ли он осуществить мирный план, остается сложным вопросом. Есть признаки того, что президент России может предпочесть самоустраниться от переговоров в Женеве, организованных США скорее в надежде на мир, чем в ожидании его, или даже полностью бойкотировать их. Путин создал другие форматы, обсуждая будущее Сирии с Ираном и Турцией, но это сложные партнеры. Подконтрольные Ирану силы доминируют в Сирии в большей степени, чем, вероятно, поначалу ожидал Путин. Кроме того, когда — и если — речь зайдет о восстановлении Сирии, не обойтись без ресурсов ООН.
В Сирии не кончились ни геополитические силовые игры, ни военные действия. По данным ООН, 137 детей, в том числе младенцы, нуждаются в срочной медицинской эвакуации из Восточной Гуты. Поддерживая диктатора, который убивает бомбами и морит голодом жителей своей страны, Путин отвечает за опустошение Сирии — в той мере, в которой он контролирует военные базы. Россия вернулась на Ближний Восток, но ее ответственность за текущие там реки крови невозможно скрыть.