Давнишний и неизжитый страх
Ничего не хочу сказать обидного для Ильи Яшина, но он сам выбрал этот путь. Путь борьбы с существующей российской властью. Этот путь полон всяких неприятностей... Наверное, это его выбор... Таким образом реализовывать себя — можно, наверное, каким-то другим образом реализовывать себя. Мы имеем дело с режимом, который тщательно защищает свою территорию, свои прерогативы, свою монополию на власть. И очевидно будет это делать и впредь, пока не столкнется с многочисленным многомиллионным протестом. Тогда он, возможно, будет меняться. В том направлении, в котором сочтет нужным.
Николай Усков, редакционный директор журнала «Форбс»
Несмотря на то, что отец всегда был настроен полушутливо, легкомысленно… он был человек вовсе не легкомысленный и не такой уж весельчак… внутри отцовской природы, скрытым стержнем, вокруг которого все навивалось, было могучее качество — осторожность. То, что он говорил, посмеиваясь, в виде шутки, — «Дети мои, следуйте трамвайному правилу — не высовывайтесь!» — было не просто балагурством. Тут была потайная мудрость, которую он исподволь, застенчиво и как бы бессознательно пытался внушать… Может быть, его душил, как душит грудная жаба, какой-то давнишний и неизжитый страх.
Юрий Трифонов. «Дом на набережной»