Преследование за веру
Суд Железнодорожного района Орла приговорил гражданина Дании Денниса Кристенсена к шести годам колонии, признав его виновным в экстремизме (часть 1 статьи 282.2 Уголовного кодекса)… Заходя в зал суда перед оглашением приговора, Кристенсен крикнул, что надеется на то, что в России будет соблюдаться право людей на свободу вероисповедания. Суд постановил, что датчанин «использовал свой авторитет духовного лидера» и «обеспечивал работу организации [cвидетели Иеговы «Орел»], заведомо зная о ее запрете». Аргументы защиты суд назвал несостоятельными. Приговор суда Кристенсену вслед за судьей зачитывал переводчик. «Я плохо слышал, что говорил судья, но сейчас, с помощью переводчика, я в основном понял, о чем шла речь. И могу констатировать, что суд слушал на этом процессе только одну сторону — обвинения. Он вообще не принял во внимание то, что говорил я в свою защиту и мои адвокаты», — сказал датчанин журналистам во время перерыва.
От подожженного с четырех концов сруба валил серый дым. Стрельцы стояли, опираясь на копья. Было тихо. Дым медленно уплывал в небо... — Он наперед угорит, дрова-то сырые... — Немец, немец, а тоже — гореть заживо... ох, господи... — Грамоте учился, писал тетради, и вот — на тебе... Из кожаного возка, — теперь все различали, — глядело сквозь окошечко на дым, на взлизывающие языки огня мертвенное лицо, будто сошедшее с древнеписанной иконы... — Гляди, очами-то сверкает, — страх-то!.. — Не дело патриарху ездить на казни... — Людей жгут за веру... Эх, пастыри!.. Это проговорил Овдоким, — звонко, бесстрашно... Все, кто стоял около него, отстранились... Топоча клюками, он опять: — Что же из того — еретик... Как умеет, так и верует... По-нашему ему не способно, — скажем... И за это гори... В муках живем, в пытках...
Алексей Толстой. «Петр Первый»