Одним из главных рекордсменов «голосования» за «Единую Россию» на выборах в Госдуму 2026 года оказалась Воронежская область: партия власти показала здесь 72%. Ее опередили только четыре национальные республики (Чечня, Дагестан, Ингушетия и Тыва) и оккупированные территории. В предыдущие годы Воронеж, второй после Москвы город по населению в Центральном округе, демонстрировал далеко не столь ударные результаты. Местный чиновник, отвечавший за взаимодействие с избирательными комиссиями, рассказал The Insider, как удалось достичь столь выдающихся результатов. Избиркомам была поставлена задача сделать так, чтобы не менее трети избирателей проголосовали на дому и досрочно. Кроме того, почти ни на один из 500 избирательных участков не допустили оппозиционных наблюдателей — вместо них привезли студентов из Колумбии, Чили и Пакистана. В итоге явка избирателей выросла почти вдвое, как и результат «Единой России» и ее кандидатов.
«За день до выборов расправились с наблюдением»
Я работаю в этой системе более двадцати пяти лет и более двадцати лет занимаюсь в том числе организацией выборов.
К вечеру 20 сентября, когда участки закрылись на подсчет голосов, я поймал себя на мысли, что не понимаю, зачем сижу на своей должности. Какую пользу городу может принести всë, что мы тут устроили? Начать рассказывать об этом громко — поднимут на смех, а потом найдут, за что уволить или даже найти материал на уголовку. А просто промолчать — значит, будут правы мои коллеги, которые сейчас отмечают, как чисто с точки зрения информации мы всë провернули. Так что пусть моя исповедь хотя бы для истории останется.
Сколько голосов в Воронеже и Воронежской области набрала «Единая Россия»
Явка на думских выборах в Воронеже никогда не достигала 40%, а «Единая Россия» стандартно получала от 35 до 42% голосов.
Сельские районы этого региона демонстрировали совсем другую лояльность. Там явка практически везде превышала 65%, а в двух из них — Аннинском и Бобровском — результат «Единой России» приближался к 100% при такой же всеобщей явке.
В среднем в этом регионе за правящую партию проголосовали 58% избирателей на выборах 2016 года и 55% на выборах 2021 года. На выборах 2026 года регион неожиданно отдал «Единой России» 72% голосов.
В мае 2021 года избирательную комиссию области возглавил Илья Иванов, бывший замглавы областного управления внутренней политики. Он там, говорят, был на хорошем счету, потому что работал исходя из принципа: самое главное — все бумажки и цифры должны быть в порядке.
Если к выборам в Госдуму 2021 года он еще осматривался, то к нынешним подходил уже с детальным планом. Задачи по процентам и явке ставят областные чиновники — в виде рекомендации. А уже мэр закрепляет их жесткими требованиями.
В этот раз прямой задачи дать такой-то процент за ЕР не было. Зато было требование, чтобы как минимум треть избирателей проголосовала на дому и досрочно.
Еще с осени прошлого года началась целенаправленная зачистка избирательных комиссий от «лишних» элементов. В областном избиркоме сменили представителя КПРФ — с электорального юриста на «овоща». Поменяли нескольких глав территориальной избирательной комиссии (ТИК).
В Советском районе Воронежа — вечно скандальном и протестном — во главу комиссии пришел бывший председатель ТИК из какого-то далекого сельского райцентра. Там за «Единую Россию» на всех выборах голосуют «как надо» — более 80% избирателей.
А дальше начали чистить первичное звено — председателей участковых комиссий. Причем тоже четкая тенденция: вместо относительно независимых людей — ИП-шника с ларьком, прораба на стройке, просто пенсионера — назначали школьных завучей. Многие из них в выборах участвовали впервые и элементарных вещей не знали, приходили к нам за инструкциями, глазами хлопали и всего боялись.
ЦИК, ТИК, УИК — как устроена система выборов в России
Электоральная система РФ — огромная пирамида, опирающаяся на десятки тысяч участковых избирательных комиссий (УИК) по всей стране. Именно там непосредственно голосуют избиратели, и именно они считают голоса.
Стандартная УИК в городе «обслуживает» примерно 2500 избирателей. В специализированных учреждениях, вроде больниц и СИЗО, в небольших населенных пунктах, в отдаленных местах, вроде кораблей, воинских частей и полярных станций избирателей может быть существенно меньше — десятки или сотни.
Все УИК страны распределены между более чем 2000 территориальных избирательных комиссий (ТИК). Чаще всего их границы соответствуют муниципальному району или внутригородской территории. ТИК чаще всего работают как минимум в тесном сотрудничестве с районной исполнительной властью — управами и администрациями районов. Именно в ТИК собираются данные с избирательных участков, и именно там находятся специальные помещения для ввода данных с УИК в систему ГАС «Выборы».
В ТИК чаще всего идет так называемый пересчет «бумажных» голосов. На самом деле бюллетени заново не пересчитывают — просто меняют цифры в нужную организаторам фальсификаций сторону.
Над ТИКами стоят 89 избирательных комиссий регионов. Их задача — обеспечить «сверху» выборный процесс всем необходимым, от избирательных урн и бюллетеней до договоренностей с полицией и властями. Сюда же входит кадровое наполнение нижестоящих комиссий.
Наконец, Центризбирком, по сути, лишь собирает данные от регионов и напрямую получает информацию об итогах дистанционного электронного голосования (ДЭГ). Ни у одной из нижестоящих комиссий нет возможности заранее узнать «свои» результаты в ДЭГ.
А тех, кого не сковырнули, просто запугивали. Одному председателю ночью накануне начала голосования звонило «начальство», угрожало: откажешься фальсифицировать — уедешь на СВО. Но он звонившего просто на три буквы послал и посчитал в итоге честно. Там несколько участков в одной школе. У него за ЕР — чуть больше 30%, почти вровень с ними КПРФ и «Новые люди». А на остальных участках завучи нарисовали «как надо».
За день до выборов расправились с наблюдением. В городе не допустили больше 400 наблюдателей от КПРФ: ошибка в документах, одна на всех. Коммунисты ее за пятнадцать минут исправили, приехали в избирком с новыми списками. Но там то обед, то дверь заперта. А потом и срок прошел. В общем, обули товарищей большевиков красиво. И горожан вместе с ними.
Зато иностранных наблюдателей приволокли. Привезли студентов — колумбийцев, чилийцев, пакистанцев. Они никакого статуса на выборах не имели, на участках не сидели и даже дома у себя за выборами не наблюдали. Им сделали экскурсию, рассказали: мол, ко всем, кто плохо ходит, с урной приезжают. Людям, дескать, удобно сделали — аж 12 дней голосование. Они и рады были это всë на камеру повторить.
«Основные манипуляции шли в первые дни»
А дальше началось нечто небывалое за все двадцать лет моего участия в выборах в Воронеже.
Основные манипуляции шли в первые дни. У вас три дня, задача выезжать на дом к избирателям и полное отсутствие наблюдения. Проще некуда: вкинуть нужное количество в переносную урну для голосования, вот и весь результат. Речь может идти про десятки, а то и сотни бюллетеней. Опять же, поскольку наблюдения нет, спокойно дожидаешься конца голосования и проставляешь подписи за тех избирателей, которые голосовать не пришли. Типа они взяли бюллетень и проголосовали.
Председатели комиссий разделились на два типа — те, кто исполняли рисовку, и те, кто делать этого не стал. Причем они могли находиться буквально в одном спортзале.
Одна председательница говорит: ничего я рисовать не буду, мне за те 20 тысяч, которые я за выборы получу, по судам и следователям ходить не улыбается.
Заработки, кстати, в этом году были почти только официальные, никаких «конвертов». Только из управ районов спустили по паре миллионов на ТИК — вроде как на еду членам комиссий в дни голосования.
А сосед этой председательницы говорит: ну, из администрации города же звонили, надо делать, раз родина просит. Такой вот патриот.
Вообще председатели-бюджетники в этот раз прямо звонили нам и спрашивали: «У меня явка 45%. Нормально или больше надо?» И это было днем в субботу, еще полтора дня оставалось голосовать.
Председатели-бюджетники в этот раз прямо звонили нам и спрашивали: «У меня явка 45%. Нормально или больше надо?»
Потом те же завучи уже во время сдачи протоколов, когда им в ТИКах в лицо говорили, что они принесли очевидную рисовку, падали в слезы и уверяли: больше никогда-никогда не будут участвовать в выборах. Но их успокаивали: вы молодцы, родина вас не забудет.
Мне в одном ТИК рассказывали, что один додумался прямо во время подсчета голосов позвонить туда и спросить, как правильно рисовать. На ответ «как хочешь, так и рисуй», он возмутился: «Мне же обещали поддержку на всех уровнях!» «Вот кто обещал, к тому и обращайся», — был ответ. Этот участок сдался одним из последних в городе. У «Единой России» там полнейший триумф, под 80% голосов. Помощь пришла — как оформлять, объяснили-таки.
Рисователей можно было и до появления их протоколов определить по тому, сколько они считали. Реальная явка в Воронеже в зависимости от участка была 20–30%, максимум 40%. Притом что участковые комиссии почти две недели до этого ходили, уламывали людей голосовать дома и на «досрочке». Им же задачу ставили — минимум треть «надомников».
Кто честно считал, сдавали протоколы в ТИК раньше: там считать особо нечего было, бюллетеней 400–500. А вот рисовальщикам приходилось труднее. После закрытия участка им надо было расписаться в списках избирателей за несколько сотен не пришедших голосовать людей в том, что они получили бюллетени и проголосовали. Когда-нибудь потом сделать это нельзя: по регламенту ТИК не может принять протокол с участка, если явка в нем не бьется со списками избирателей. Такие сдавались под утро, а то и вообще утром понедельника.
«Неправильные» экзитполы
Утром было интересно услышать официальные заявления того же Иванова и наших политологов: типа в Воронеже выборы прошли тихо, никаких нарушений не зафиксировано.
Ну да, мы всë сделали, чтобы никто ничего не зафиксировал. Но даже поверхностный взгляд на цифры любому человеку, дружному с математикой, покажет: что-то не так. Не бывает такого, чтобы на нескольких соседних участках, обслуживающих один и тот же жилой комплекс, был такой разлет результатов. Где-то «Единая Россия» чуть проигрывала коммунистам и даже «Новым людям», получала свои 150 голосов. А прямо рядом, на соседнем участке, где голосует дом напротив, у нее больше 1000!
Утром выяснилось, что областное управление внутренней политики заказало экзитполы в одном уважаемом исследовательском агентстве. Они показали, что в Воронеже у ЕР не более 35% поддержки. Поэтому данные эти нигде не опубликовали. Да вряд ли и собирались — «экзиты» им нужны, чтобы более-менее точно видеть реальную картину и, опираясь на нее, управлять голосованием.
Экзитполы, проведенные одним местным уважаемым исследовательским агентством, показали: в Воронеже у ЕР не более 35% поддержки
Один из коллег-чиновников, наивный такой мужичок, даже возмущался на совещании: зачем, мол, платить этому агентству, если его результат не отражает официальных итогов голосования. Халтурщики, типа. Как тут реагировать?! Хочешь смейся, хочешь плачь.
Ходили слухи, что за такую грубую рисовку и Илье, и его нижестоящим коллегам могут предъявить из Москвы. Но мне в это не верится. Цифры и бумажки лежат одна к одной. По форме всё правильно. А существо никого не волнует.
