Римский отчим. Спор Трампа и понтифика — эхо давнего противостояния католической церкви и «глобального Запада»

Папа римский Лев XIV творчески развил традицию своего предшественника: он тоже активно выступает на политические темы. Более того, делает это активнее и резче папы Франциска.   

Во время пасхального молитвенного бдения за мир понтифик призвал за стол переговоров, а не за «стол, где планируется перевооружение и принимаются решения о смертоносных действиях». 

«Хватит демонстрации власти! Хватит войны! Истинная сила проявляется в служении жизни», — сказал понтифик. Он также осудил использование религиозных образов для оправдания войны и таким образом косвенно осудил и министра обороны Соединенных Штатов Пита Хегсета. Тот говорит, что борьба Америки и Израиля с Ираном — священная война христиан против исламистов. 

Лев XIV также не преминул напомнить, что Святой престол при папе Иоанне Павле II осудил американское вторжение в Ирак в 2003 году. О том, что Америку постоянно подвергал критике папа Франциск, понтифик напоминать не стал — вероятно, потому, что это и так у всех в памяти.

Дональд Трамп закономерно усмотрел в словах Льва XIV упрек в свой адрес. Президент Соединенных Штатов — самовлюбленный эгоцентрик, склонный грубить любому, кто ему не потрафил. Он буквально обрушился с нападками на папу-соотечественника. Трамп назвал его «ужасным» в вопросах внешней политики и «слабым» в сфере борьбы с преступностью. Это, видимо, был намек на высказывания понтифика в защиту мигрантов.

Столкновение первого папы-американца с «собственным» президентом, естественно, породило массу комментариев в США. «Только безумный политик может ругаться с понтификом, — заметил один мой знакомый американец, многолетний донор Республиканской партии. — У нас миллионы избирателей-католиков. Они любят папу уже за то, что он из Чикаго. Зачем плевать им в лицо накануне ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс?»

Вопрос не праздный. По разным подсчетам, число католиков в Америке — от 57 млн до 73 млн. Это не только самая большая по численности христианская конфессия страны, но и вообще самая большая религиозная группа. В течение большей части истории Соединенных Штатов с конца XIX века католики голосовали за Демократическую партию. 

В последние десятилетия тенденция изменилась: они все чаще отдают голоса республиканцам. Причина прежде всего в том, что демократы, особенно в глазах более традиционной части верующих, все чаще выглядят как партия агрессивного секуляризма, если не атеизма, враждебная любой религии, а особенно христианству. 

Согласно опросам, эта точка зрения особенно характерна для белых католиков. Среди католиков-латино (или «испаников») сторонников демократов больше, но даже и среди них влияние республиканцев растет. На выборах 2024 года избиратели-католики сыграли заметную роль в победе Трампа. Именно поэтому его высказывания обеспокоили многих в партии — например, вице-президента Джей Ди Вэнса, сравнительно недавно, в 2019 году, принявшего католицизм.

Сначала Вэнс призвал понтифика заниматься вопросами морали и оставить политику профессиональным политикам. Однако очень скоро смягчил свои высказывания. Многие сочли это не только формой извинения, но даже публичным дистанцированием от Трампа. 

Сам Вэнс (и многие американские аналитики вместе с ним) считает себя главным кандидатом на пост президента от республиканцев на выборах 2028 года. Для него как для католика, да еще неофита, поддержка его же собственной общины — практически непременное условие успеха президентской кампании. Тем более что другой потенциальный кандидат — нынешний государственный секретарь Марко Рубио — тоже традиционный католик.

Впрочем, интересно, что и папа Лев постарался сгладить впечатление от перебранки с Трампом. Он сказал, что его речь про тиранов была написана за две недели до нападок Трампа и не имела к нему непосредственного отношения. Отговорка не очень убедительная, но попытка не обострять конфликт налицо.

Пикировка понтифика с президентом — хорошая иллюстрация того, что на самом деле между Святым престолом и Соединенными Штатами идет давнее идейное противостояние. Ведь сегодня Римско-католическая церковь (РКЦ) — это прежде всего церковь Глобального Юга, а не Глобального Запада, который в значительной степени утратил христианскую веру.

Католиков во всем мире сегодня 1,4 млрд — это почти 18% населения Земли. Бóльшая часть живет в Южной и Центральной Америке. Америку стремительно догоняет Африка: там сегодня проживает пятая часть всех католиков. Азия, особенно Индия и Южная Корея, — тоже регион роста для РКЦ.

Сотни тысяч священников и епископов — выходцы из этих регионов, часто из бедных семей. Семинария для них была едва ли не единственной возможностью получить образование. Те, кто продолжают его в нецерковных университетах, на кафедрах социологии, антропологии, истории, часто оказываются под влиянием преподавателей — сторонников Франкфуртской школы или даже просто марксистов. Для этих профессоров мир делится на угнетенных (мусульмане, коренные народы Америки, Азия, Африка) и угнетающих (США и Европа). Христианство в их представлении — религия колонизаторов и работорговцев, навязанная африканцам или майя. За это католическая церковь должна сегодня каяться и стараться компенсировать прошлые грехи Глобальному Югу.

Появившаяся во второй половине XX века в Латинской Америке «теология освобождения» — радикальный пример синтеза марксизма и христианства, сведенного к своего рода евангельской службе социальной помощи малоимущим. Несмотря на неоднократную критику и даже запреты со стороны иерархии РКЦ, теология освобождения по-прежнему распространена, особенно в испаноязычных странах.

Для значительной части рядового католического священства и высшей иерархии Соединенные Штаты — империалистическая держава, творящая по своему усмотрению суд и расправу над «неугодными» государствами Глобального Юга. Американцев и их союзников, с их точки зрения, нужно постоянно осаживать и сдерживать с помощью абстрактно понятого международного права. В этой картине мира Вашингтон почти всегда неправ, а оппоненты Америки заслуживают если не поддержки, то как минимум попытки понять их позицию.

Лев XIV, несомненно, испытал на себе влияние таких идей. Он гражданин США, при этом двадцать лет прослужил в Перу, в провинции Ламбаеке, где 30% населения живет за чертой бедности. Он даже получил перуанский паспорт.

Судя по отдельным высказываниям папы, в его вселенной американский удар по Ирану — это однозначно плохо, «эгоистичные» европейцы не хотят пускать к себе мигрантов, а об исламе можно либо говорить хорошо, либо молчать.

Налицо парадокс. Большинство конфликтов Америки за последние пятьдесят лет были с диктаторскими режимами — коммунистическими (типа северо-вьетнамского или кубинского), исламистскими (талибы и Иран сегодня) и просто диктатурами (Ирак Саддама Хусейна, Венесуэла Николаса Мадуро). Каждый раз призывы Святого престола к миру и соблюдению международного права фактически работают в пользу авторитарных режимов, продлевая их существование.

Сегодня агрессия — это все чаще не переход государственной границы бронетанковыми и пехотными частями, а дроновая война. Террор, кибератаки плюс создание и использование прокси-организаций. Пример Ирана здесь очень уместен. 

С одной стороны, нападение на него Соединенных Штатов и Израиля действительно формально нарушает международное право. С другой, фактическое превращение Ливана в иранскую полуколонию с помощью финансируемой Тегераном группировки «Хезболла» — это форма агрессии. Кстати, так же, как и создание в Йемене «стараниями» хуситов международной базы исламистского терроризма.

Именно Ливан папа Лев XIV почему-то решил привести в качестве примера государства, где мирно сосуществуют мусульмане и христиане. Между тем страна практически уничтожена гражданской войной 1975–1990 годов. По разным оценкам, она унесла жизни от 120 тысяч до 170 тысяч человек и привела к эмиграции многих тысяч маронитских католиков, которые впоследствии, в 1940-х годах, создали Ливан как независимое государство. Иранский режим активно участвовал в этой войне, поддерживая шиитскую «Хезболлу» — точно так же, как суннитский «Хамас» в Газе. Ватикан осуждает Иран за публичные казни оппонентов режима (это сделал и папа Франциск). Но папа Лев призывает к миру именно тогда, когда тегеранская диктатура оказалась в самом трудном положении за свою почти полувековую историю. 

Идея, что папа римский — своего рода «пацифист по должности», в целом, конечно, верна. Но есть исключения. В католической философии существует понятие справедливой войны. При этом окончательное решение — справедлива ли та или иная война — зависит от конкретных обстоятельств. В отличие от папы Франциска, который не смог или не захотел однозначно высказаться о российской агрессии против Украины, нынешний понтифик, к его чести, совершенно однозначно назвал действия Кремля империалистическими.

Однако представляется, что для ситуации вокруг Ирана он мог найти более тонкий подход, исходя из того, что на иранский режим никакими другими средствами, кроме как военной силой, воздействовать не получится.

Понтификат Льва XIV только начался. Смягчится ли при «чикагском папе» подход католической церкви к Глобальному Западу? Этого нельзя исключить — он бодр, интеллектуален и энергичен. В 2029 году Трамп покинет Белый дом, а Европа и Соединенные Штаты со всеми их недостатками и проблемами останутся главными защитниками демократии, а значит, и мира на планете.