Отставка правительства Юлии Свириденко поначалу не вызвала бурных эмоций. За несколько недель до официального объявления о ней журналисты уже писали, что кабмин «дорабатывает». Чиновники, давно работавшие с премьер-министром, еще в начале лета заметили, что она все менее охотно запускала проекты с длинным горизонтом планирования и не была уверена, что останется во главе правительства до осени. Неожиданной оказалась не сама отставка, а ее ключевые политические последствия. В первую очередь, скандал вокруг увольнения министра обороны Михаила Федорова, вызвавший общественный протест. Отставка популярного министра могла быть попыткой предотвратить превращение армии в самостоятельный центр силы, считает украинский аналитик Георгий Чижов. Так или иначе, по его мнению, этот маневр оказался контрпродуктивным - Зеленский собственными руками зажег на политическом небосклоне Украины новую звезду – и в то же время потерял одного из наиболее ценных членов своей команды.
Назревшая перестановка
Объективных причин для смены правительства в Украине накопилось немало. Спустя год после назначения премьера оно все еще не было сформировано полностью. Вакантными оставались посты министров цифровой трансформации и юстиции. Месяцами обсуждалась необходимость заменить еще нескольких, прежде всего в гуманитарном блоке. Создавалось впечатление, что этот кабинет министров достраивать и не хотят – впереди более масштабная трансформация.
И впрямь, политические расклады за прошедший год принципиально поменялись. Юлию Свириденко в кресле премьера многие считали креатурой почти всесильного тогда Андрея Ермака. Офис президента, который тот возглавлял, функционировал как надправительство, определяя для министров большинство задач, а Кабмин органично вписывался в единую вертикаль принятия решений. Отсутствие у главы правительства достаточного политического веса и аппаратной автономии воспринималось скорее как достоинство.
Речь при этом не о профессиональных качествах Свириденко. Во главе правительства она продемонстрировала несомненную компетентность, но так и не стала значимым политическим игроком. У неё не появилось собственной парламентской опоры, не сформировалась своей политической команды, а большинство ключевых решений по-прежнему принимались на Банковой.
Свириденко могла подменить Зеленского во главе экономической делегации, но не воспринималась партнерами как политический лидер страны
Наиболее наглядно пределы политической субъектности премьера проявились на недавней Конференции по восстановлению Украины в Гданьске. После демарша польского президента Владимир Зеленский отказался от участия в мероприятии, и Свириденко возглавила украинскую делегацию. Она провела десятки переговоров, выступила на пленарных заседаниях, обсуждала инвестиции, энергетику и восстановление инфраструктуры – словом, безупречно справилась со своей реальной ролью: главного экономического переговорщика Украины.
Одновременно в Гданьске проходил саммит стран восточного фланга ЕС и НАТО по вопросам безопасности и дальнейшей поддержки Украины. На нем Свириденко уже не присутствовала. Она могла заменить президента во главе экономической делегации, но не воспринималась партнерами как политический лидер страны. Поэтому версия о том, что Зеленскому понадобился премьер с большим политическим весом, выглядела вполне убедительно.
Спорная замена
Кандидатура нового премьера была названа почти сразу. Сергей Корецкий – один из наиболее успешных украинских корпоративных менеджеров последних лет. Руководство крупной компанией, потом успешный собственный бизнес, потом впечатляющие результаты во главе национализированной «Укрнафты» и, наконец, управление «Нафтогазом» во время едва ли не ежедневных ударов России по элементам газовой инфраструктуры... В этой блестящей биографии не нашлось места только участию в реальной политике.
Украинская Конституция парламентско-президентской республики фактически предполагает во главе правительства политического лидера. Увы, в этом отношении Корецкий ничем не отличается от Свириденко: оба менеджеры-технократы без политического бэкграунда, электоральной базы и хоть какой-то собственной опоры в парламенте.
Объяснить замену Свириденко на Корецкого могло бы помочь еще одно соображение. Поскольку мало кто сомневается, что Россия до наступления холодов будет пытаться добить украинскую генерацию, газодобычу, топливную инфраструктуру – все, что осталось от энергосистемы; серьезные полномочия должен получить специалист именно из сферы энергетики. Вот только такой человек в правительстве уже есть: профильный министр Денис Шмыгаль в статусе первого вице-премьера и с пятилетним опытом руководства Кабмином. Нет, не ради подготовки к тяжелой зиме задуманы масштабные перестановки.
Гуд бай, Америка!
Впрочем, по итогам своей последней встречи со Свириденко в роли премьера президент Зеленский, анонсируя кадровые изменения, почему-то заговорил о внешнеполитических приоритетах. Действительно, за последние месяцы международная ситуация вокруг Украины заметно изменилась. Начали восстанавливаться отношения с США, зато возникли проблемы с Польшей; Венгрия сменила позицию, но осталась сложным партнером...
К тому же, распространилась информация, что дипломатическую службу хочет покинуть посол Украины в США Ольга Стефанишина. В СМИ появились сообщения о возможности предъявления ей подозрения со стороны НАБУ (по «делам давно минувших дней»), что стало бы токсичным для Вашингтона.
Поэтому слова Зеленского: «Я благодарен Юлии… и предложил возглавить новое значимое направление в отношениях с ключевым партнером», - были восприняты как анонс назначения уходящего премьера послом в США. Такое решение выглядело исключительно логичным.
За последний год она стала одним из главных переговорщиков Украины с американской администрацией, участвовала в обсуждениях соглашения о полезных ископаемых и приобрела репутацию спокойного и профессионального переговорщика.
Казалось, паззл сложился, причина отставки в том, что Украине требовался сильный представитель в Соединенных Штатах
Казалось, паззл наконец сложился, и смысл перестановок прояснился. Правительство действительно нуждалось в обновлении. Премьер получила необходимый международный опыт. Украине требовался сильный представитель в Соединенных Штатах.
Но именно в этот момент вся конструкция неожиданно рассыпалась. Журналисты узнали, что Свириденко отказалась от предложения возглавить украинское посольство в Вашингтоне.
Отставка "министра надежды"
В сообщение об увольнении Михаила Федорова многие поначалу отказывались верить. Именно с молодым министром обороны общественность связывала положительные изменения в ходе боевых действий, успешные удары по российским тылам, реформу оборонных закупок, попытку урегулировать вопрос ротации бойцов, демобилизации и – главное! – мобилизации. Федоров напрямую связался с Илоном Маском, в результате Украина и компания SpaceX разработали механизм ограничения использования терминалов Starlink российской армией, что резко снизило возможности беспилотной авиации агрессора.
Вряд ли стоит идеализировать его короткое пребывание в должности: в парламенте порой звучала критика по поводу обеспечения войск, производства боеприпасов и невыполненных обещаний. Но даже критики обычно не отрицали, что Федоров представлял иной тип государственного менеджмента – более технологичный, быстрый и готовый конфликтовать с традиционной военной бюрократией.
Возможно, именно это и привело его к быстрой отставке. На встрече с парламентской фракцией «Слуга народа» президент заявил, что у Федорова системный конфликт с главнокомандующим ВСУ Александром Сырским. После отставки сам экс-министр подтвердил, что призывал к увольнению Сырского, но в конце концов согласился сотрудничать с ним. Многие медиа отмечают: пытаясь сделать военные закупки более прозрачными, Федоров нажил себе немало врагов внутри министерства и среди подрядчиков.
Парламент сбежал на каникулы
Если смена премьер-министра была воспринята украинским обществом вполне буднично, то в поддержку министра обороны начались уличные акции. Возле Офиса президента в Киеве собрались, по разным оценкам, не менее полутора тысяч человек; протесты прошли также во Львове и других городах. Участники требовали вернуть Федорова в правительство и не назначать вместо него министра внутренних дел Игоря Клименко.
Недовольство не ограничилось улицей. Государственный проект UNITED24 Media, тесно связанный с президентской командой (!), приостановил выпуск материалов в знак протеста. Написал рапорт об увольнении из ВСУ заместитель командующего Воздушными силами Павел Елизаров. Публично поддержал Федорова командующий Группировкой объединенных сил генерал Драпатый. Высказал недоумение Еврокомиссар по вопросам обороны Андрюс Кубилюс.
Реакция президента оказалась стремительной. Зеленский заявил, что слышит участников протестов и ещё не принял окончательного решения по новому министру обороны. Это выглядело заметным отступлением от первоначального сценария: накануне депутаты пропрезидентской фракции уверенно заявляли, что кандидатура Игоря Клименко будет внесена на голосование вместе с новым составом кабинета министров.
Следующим «креативным» решением оказался внезапный уход Верховной Рады на каникулы до 18 августа без назначения «президентской квоты»: министров обороны и иностранных дел, глав СБУ и внешней разведки. И уже после этого вечером Зеленский неожиданно и непонятно насколько долгосрочно поручил исполнять обязанности министра обороны специалисту по специальным операциям, тесно связанному с фронтом Евгению Хмаре, который до этого был врио главы СБУ.
Выборы надвигаются
Как часто случается в Украине, «хитрый план» дал сбой. Попытка растворить судьбу министра Федорова в большой кадровой перезагрузке оказалась легко распознанной обществом и нанесла очередной серьезный удар по имиджу президента. Но почему Зеленский вообще решился на заведомо непопулярный шаг? Полуофициальное объяснение – необходимость сделать выбор между Федоровым и Сырским – правдоподобно, но не поясняет мотивации. Выбор мог быть иным: замену Сырского общество однозначно бы поддержало (вне зависимости от реальных заслуг генерала), кандидатуры потенциального преемника главкома неоднократно обсуждались и в медиа, и в экспертных кругах. Выбор мог быть отложен на неопределённое время – по крайней мере, Федоров ультиматума президенту не ставил.
Попытка растворить отставку министра обороны в большой кадровой перезагрузке была распознана обществом и ударила по имиджу президента
Логика главы государства вполне может оказаться предвыборной. Разговоры о президентских выборах время от времени вспыхивают в воюющей Украине. При этом наибольшие шансы на второй срок Владимир Зеленский получит при проведении выборов как можно скорее: сразу после прекращения огня или даже в условиях военного положения (что пока представляется малореальным в силу юридических и организационных ограничений). В такой ситуации действующему президенту потребуется не только электоральный ресурс, но и предсказуемость всей системы государственного управления.
В 2019 году своеобразным гарантом как минимум нейтралитета силового аппарата оказался тогдашний глава МВД Арсен Аваков. Формально он входил в правительство Петра Порошенко, но демонстративно не позволял власти использовать свои административные преимущества. Благодаря этому Зеленский мог быть уверен, что правила ведения кампании и подсчета голосов не изменятся в последний момент в пользу действующего президента.
Большая война существенно усложнила достижение силового баланса. Наиболее авторитетные и боеспособные подразделения Национальной гвардии в составе МВД – прежде всего «Азов» и «Хартия» – обладают собственной субъектностью и связаны с влиятельными военно-политическими лидерами. В ГУР после смены руководителя новая вертикаль ещё не успела окончательно сложиться, а значительная часть сотрудников сохраняет лояльность Кириллу Буданову. СБУ после ухода Василия Малюка также остается с временным руководителем, который теперь ещё и переброшен руководить министерством обороны.
Остаются Вооруженные силы – крупнейшая силовая структура, обладающая максимальным общественным авторитетом. Александр Сырский при этом не проявляет политических амбиций и остается значительно более предсказуемой фигурой, чем многие популярные командиры. Именно он может стать гарантом невозможности появления внутри силового блока самостоятельного центра влияния, способного во время кампании навязать собственные правила игры или поддержать другого кандидата. Максимально управляемая система оставляет действующей власти больше свободы манёвра.
Цена управляемости
Верна эта гипотеза или ошибочна – Зеленский принял чрезвычайно рискованное решение. Во-первых, он затронул именно ту часть государственной машины, которая считалась одной из наиболее успешных. Аналитики во всем мире обсуждают не нового премьера – их беспокоит, не собьют ли кадровые перестановки наметившуюся тенденцию перехода военной инициативы к украинской стороне.
Во-вторых, президент собственными руками зажег на политическом небосклоне Украины новую звезду – и в то же время потерял одного из наиболее ценных членов своей команды. Офис президента еще пытается уверять, будто Федоров остается в обойме, но вынужден признать, что от нескольких предложенных должностей тот уже отказался.
Не так уж трудно представить себе (пока гипотетическую!) связку бывшего командующего украинской армией Валерия Залужного с Федоровым. И не так уж трудно предположить, что для многих украинцев она может оказаться убедительнее тандема Зеленского с Сырским.