Пенсионер Игорь Одинцов, пытавшийся запросить убежище в Литве, но возвращенный местными пограничниками в РФ и затем приговоренный в России к 6 годам колонии, рассказал подробности своего взаимодействия с литовскими пограничниками. В письме экс-журналистке «Медиазоны» Алене Дергачëвой россиянин, в 68-летнем возрасте переплывший Неман, сообщил, что четко назвал пограничникам Литвы статью Уголовного кодекса (УК) РФ, по которой его обвиняли в России, и заявил о намерении податься на убежище. Однако сделать письменное заявление ему так и не дали. Литовские пограничники и глава МВД Литвы ранее утверждали, что Одинцов не смог «четко и понятно сформулировать» просьбу со своей стороны.
Одинцов, который сейчас находится в СИЗО-1 в Калининграде и ожидает апелляции на приговор, в письме Дергачëвой рассказал:
«Когда я в одних плавках босиком прошел 4–5 км и встретил пограничный наряд на автомобиле, следовавший из Рамбинаса, то объяснил, что прошу политического убежища. Рассказал, что пересек границу, чтобы избежать наказания по ст. 205.2 ч. 2 УК РФ. Меня привезли на заставу, дали два одеяла, позже — футболку, к вечеру — джинсы и ботинки. Меня опросили (видимо, по стандартной процедуре), долго не могли установить время пересечения границы, но мне ничего не отвечали абсолютно. Затем ближе к 18 часам меня вывезли в Панемуне и на мосту передали пограничникам РФ, заявив им, что уголовного дела в отношении меня Литва не возбудила. За все время нахождения меня на заставе возможности сделать письменное заявление мне не предоставили».
Он подчеркнул, что не испытывает к властям Литвы отрицательных эмоций, поскольку «независимое государство, будь то Литва или Китай, вправе сами определять свою миграционную политику». Одинцов добавил:
«По отношению к себе я раздосадован и зол, так как решился на столь опасный шаг (я чуть не умер после заплыва — немолод), не удосужившись даже глянуть, загуглить, а какова миграционная политика страны, в которую я так спонтанно, в считаные секунды, решил бежать от надвигающегося суда».
Как писал The Insider, 17 сентября Одинцов переплыл Неман в попытке попасть из Калининградской области в Литву, чтобы запросить там убежище. Однако литовские пограничники вернули его обратно в Россию. Менее чем через две недели Балтийский флотский военный суд в Калининграде приговорил его к 6 годам колонии по делу о призывах к терроризму.
Подробности, рассказанные Одинцовым в письме из СИЗО, опровергают версии литовских властей о произошедшем. Сначала в Службе охраны государственной границы Литвы заявляли:
«Данных о грозящей ему опасности, особом статусе или возможном приеме в Евросоюзе не было, в категорию уязвимых лиц он не входит. <...> Было принято решение не впускать этого человека».
Затем пограничники Литвы выдвинули новую версию, заверив, что россиянин подал «заявление с просьбой о международной защите, которое не было четко и понятно сформулировано с его стороны». После разъяснения всех процедур он якобы передумал.
На этой же версии настаивал и глава МВД Литвы Мартинас Кателинас. По его словам, «гражданин России сам отказался заполнять прошение об убежище». Министр подчеркнул, что полностью поддерживает решение пограничников вернуть Одинцова в Россию.
Как рассказала Дергачëва, по профессии Одинцов — геодезист. У него 13 внуков, недавно родился правнук. Сейчас его супруга, испытывающая серьезные проблемы со здоровьем, вынуждена привозить ему передачи за 120 км от дома.
Как писал The Insider, случай Одинцова — часть общей тенденции, когда восточноевропейские страны разворачивают на границе «несогласованных» политических беженцев из России и Беларуси. Большинство подобных самостоятельных попыток запросить убежище заканчиваются так называемыми пушбэками — то есть принудительным возвращением в Россию. Опрошенные The Insider эксперты подчеркивали: на нелегальный переход границы можно решиться только в самом крайнем случае, предварительно связавшись с правозащитниками и подробно обсудив с ними ситуацию.
