Правительство России исключило из программы развития Высшей школы экономики до 2030 года пять целевых значений, связанных с международными научными базами Web of Science и Scopus. Вместо них в соответствующих графах будут стоять прочерки. Изменения утверждены распоряжением от 2 октября № 2768-р.
В прежней редакции программы предусматривалось, что к 2030 году число публикаций ВШЭ, учитываемых в Web of Science, достигнет 4400 в год, а в Scopus — 5000. Целевые значения цитирования за пятилетний период составляли 60 тысяч и 90 тысяч соответственно. Кроме того, университет должен был довести число своих журналов, включенных в эти международные базы, до 25.
Все пять значений на 2030 год заменены прочерками. Названия показателей и значения за 2021 и 2024 годы сохранены. Отдельно из плана мероприятий программы удалена цель достичь 60 тысяч цитирований в Web of Science к 2030 году.
Одновременно правительство добавило новый показатель — количество публикаций в журналах «Белого списка» и по итогам выступлений на конференциях уровня A*. К 2030 году их должно быть 3535 в год. Распоряжение не объясняет, как рассчитано это значение и какая доля должна приходиться на журнальные и конференционные публикации.
«Белый список» — это государственный перечень научных изданий, который утверждает межведомственная рабочая группа при Минобрнауки. ВШЭ относит к конференциям уровня A* ведущие международные научные площадки, в том числе по машинному обучению. Какой именно перечень конференций будет использоваться для нового показателя, в распоряжении не уточняется.
По правилам программы, достижение целевых показателей служит одним из критериев оценки ее эффективности. Университет ежегодно отчитывается учредителю о выполнении программы и объясняет отклонения от запланированных значений.
Причины изменения показателей в распоряжении не приведены. При этом другие международные ориентиры программы сохраняются: к 2030 году ВШЭ должна иметь 80 международных лабораторий, международную составляющую не менее чем у 95% фундаментальных исследовательских проектов и публикации в ведущих международных журналах у 60% научно-педагогических работников на академическом треке.
Сотрудник и преподаватель факультета социальных наук Карлова университета в Праге Дмитрий Дубровский назвал в интервью с The Insider изменения в программе ВШЭ «успешной операцией прикрытия». Он сказал:
«Государство хочет делать вид, что ничего не происходит и наука развивается. Но для сторонников изоляции неприемлема сама идея, что мы до сих пор ориентируемся на Web of Science и Scopus, которые якобы контролируются нехорошими империалистическими державами. Поэтому был создан „Белый список“, который, по моим подсчетам, примерно на 86% совпадает со Scopus. То есть по большому счету изменилось немногое.
Этот список — результат длительной подковерной борьбы между теми, кто хотел совсем отказаться от международных баз, и теми, кто понимает, что публикации за рубежом — единственный способ держать российскую науку хоть как-то в поле видимости. Публикации в иранских журналах тут не помогают.
Грустно другое — из требований убрали цитируемость. Количество российских работ в зарубежных изданиях с 2000-х годов заметно выросло (хотя сейчас слегка просело), но по цитируемости Россия всегда отставала. А именно цитируемость показывает, насколько публикации принимаются научным сообществом и включаются в общий контекст.
В политологических, социологических и правовых журналах Россию откровенно критикуют за войну, агрессию и нарушения прав человека, а происходящее называют своими словами — авторитарный режим, репрессии, война. 20 лет назад вполне можно было опубликовать в приличном журнале работу, где Путин назван авторитарным лидером, а Россия — недемократической страной, и получить за это от государства надбавку за международную публикацию. Видимо, эти времена прошли. Больше всего выигрывают те, кто занимается темами, которые государство практически не интересуют, например теоретической лингвистикой.
Российские ученые продолжают публиковаться в приличных зарубежных журналах, когда речь не идет о политике, но всё чаще скрывают аффилиацию с российскими институтами, потому что многие журналы просто не берут статьи с указанием России. Кроме того, например, в СПбГУ для любой зарубежной публикации теперь нужен экспертный акт о том, что в тексте нет государственной тайны. Фактически вводится предварительная цензура. Всё это сильно ударит по положению российской науки и высшего образования в мире».
