В 67% политически мотивированных уголовных дел, зафиксированных в России за первые 9 месяцев 2026 года, есть хотя бы одна статья Уголовного кодекса, отнесенная к подследственности ФСБ. При этом на фоне общего сокращения числа преследований за высказывания количество дел по статьям, которыми занимается ФСБ, практически не уменьшается или растет. В целом уровень репрессий остается на одном уровне, но обвинения становятся жестче. Об этом говорится в новом докладе «Барометр репрессий» проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал», который охватывает III квартал 2026 года.
Катализатор репрессий
Правозащитники обращают внимание, что количество уголовных преследований за высказывания за год сократилось почти на четверть, однако эта тенденция практически не затронула статьи, находящиеся в подследственности ФСБ. За первые 9 месяцев 2026 года число новых обвиняемых по статье о призывах к экстремизму выросло на 26%, по статье о призывах к деятельности против безопасности государства — на 13%, а по статье о призывах к терроризму и его оправдании сократилось всего на 1%. Именно по этим трем статьям дела может расследовать ФСБ. Остальные наиболее часто применяемые статьи за высказывания показали заметное снижение.
На этом основании авторы доклада предполагают, что ФСБ проявляет большую активность в политически мотивированных уголовных преследованиях, чем другие силовые ведомства. Ранее правозащитники называли ФСБ основным оператором таких репрессий, теперь же они предлагают считать спецслужбу также их «катализатором», который способствует сохранению высокого числа уголовных дел. При этом в докладе подчеркивается, что речь идет именно о предположении, основанном на статистической динамике.
Не больше, но жестче
В целом масштаб политически мотивированных уголовных преследований внутри России почти не изменился. За первые 9 месяцев 2026 года «Мемориал» зафиксировал 1393 новых обвиняемых против 1339 за тот же период прошлого года — рост составил 4%. При этом структура репрессий заметно изменилась: число преследуемых по статьям, связанным со свободой высказываний, сократилось с 487 до 380, или на 22%, а по статьям, которые правозащитники относят к ограничению свободы объединений, выросло с 219 до 328, или на 50%. Рост дел о госизмене, терактах и диверсиях, наблюдавшийся ранее, практически прекратился.
В значительной степени рост преследований по категории «свобода объединений» составляют отдельные репрессивные кампании. Так, число преследуемых сторонников Алексея Навального выросло за год с 69 до 143, свидетелей Иеговы — с 45 до 91, а людей, которых власти связывают с так называемыми «гражданами СССР», — с 13 до 29. Почти все дела, которые правозащитники относят к преследованиям сторонников Навального, связаны с обвинениями в финансировании экстремистской деятельности из-за донатов ФБК. В каждом квартале 2026 года становилось известно как минимум о 40 новых таких преследованиях.
Продолжилось и преследование людей, которых силовики обвиняют в причастности к «Артподготовке» Вячеслава Мальцева. За 9 месяцев 2026 года «Мемориал» зафиксировал 44 таких случая против 20 за аналогичный период прошлого года. Правозащитники отмечают, что причины одновременного усиления нескольких не связанных между собой кампаний пока неясны: это может отражать смещение внимания силовиков к предполагаемым «организованным» структурам, однако авторы не исключают и совпадения нескольких отдельных тенденций.
Одновременно политические преследования становятся жестче. Доля дел, в которых присутствует хотя бы одно обвинение по особо тяжкой статье, выросла с 29% за первые 9 месяцев 2025 года до 34% в 2026-м. Даже сокращение числа дел за высказывания сопровождается ростом их тяжести: статья об оправдании и пропаганде терроризма теперь составляет более 60% преследований в этой категории, а более чем в 80% случаев ее применения обвиняемые лишаются свободы.
Оккупированные территории и преследование украинских военнослужащих
На оккупированных территориях Украины «Мемориал» за первые 9 месяцев 2026 года зафиксировал 307 новых политически мотивированных уголовных преследований против 338 за тот же период 2025 года — снижение примерно на 10%. Правозащитники, однако, связывают это прежде всего с окончанием резкого всплеска репрессий, наблюдавшегося во II–III кварталах прошлого года, а не с устойчивым смягчением политики. Интенсивность преследований на оккупированных территориях по-прежнему значительно выше, чем в России: в Крыму и Севастополе показатель составляет 4,6 дела на 100 тысяч жителей в год, а в оккупированных частях Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей — 9,1 против 1,2 внутри России. При этом число преследований за высказывания на оккупированных территориях, в отличие от остальных основных категорий, выросло на 17%.
Сократилось и число новых уголовных преследований украинских военнослужащих — с 484 за первые девять месяцев 2025 года до 330 в 2026-м. Основная причина — завершение массовой кампании против военнослужащих ВСУ, попавших в плен во время боев в Курской области: число впервые зафиксированных преследований в этой группе сократилось с 258 до 72. В отличие от военнопленных, захваченных на других направлениях, которых российские власти не преследуют поголовно только за участие в боевых действиях, пленных из Курской области массово обвиняли в «терроризме» за само участие в боевых действиях на территории России.
«Мемориал» считает, что пик этой кампании уже пройден, поскольку большинство пленных, которых российские власти намеревались привлечь к уголовной ответственности, уже стали фигурантами дел. При этом новые случаи продолжают обнаруживаться с запозданием: в III квартале 2026 года число впервые зафиксированных преследований украинских военных выросло со 101 до 129, а среди пленных из Курской области — с 17 до 40. Всего российские власти сообщали о более чем 500 украинских военнослужащих, попавших там в плен, «Мемориалу» сейчас известно о преследовании 400 из них.
Преследования украинских военных остаются самой жесткой категорией политических дел, отмечают правозащитники: в 86% таких случаев обвинение включает как минимум одну особо тяжкую статью. Для сравнения, на оккупированных территориях этот показатель составляет 59%, а внутри России — 34%.
Число признанных проектом политзаключенных за III квартал увеличилось с 1680 до 1825 человек. Более широкий список людей, лишенных свободы по уголовным делам, в которых «Мемориал» усматривает признаки политической мотивации и серьезных нарушений закона, вырос с 5567 до 5740 человек. Авторы предупреждают, что о части уголовных преследований становится известно с задержкой, поэтому показатели за отдельные периоды впоследствии могут уточняться.
