27 февраля после двух «карусельных» арестов по административным делам 45-летнего жителя Анапы Максима Овчинникова увезли в неизвестном направлении сотрудники ФСБ. С тех пор о его местонахождении и процессуальном статусе ничего не известно, сообщили The Insider правозащитники со ссылкой на мать похищенного.
9 апреля прошло ровно 40 дней с момента похищения Овчинникова сотрудниками ФСБ. Это рекордный срок для неофициального удержания силовиками гражданина России за пределами Северного Кавказа.
Впервые Овчинникова задержали 27 января. Его мать сообщала, что во время обыска сотрудники ФСБ избили его — мужчину госпитализировали с травмой живота. На следующий день суд назначил Овчинникову 15 суток ареста по статье о неповиновении полиции. Однако после окончания срока 12 февраля он не вышел на свободу: его снова задержали, вывезли в Геленджик и после суток в отделе полиции арестовали еще на 15 суток по той же статье.
Как следует из решения Геленджикского городского суда, Овчинников якобы самостоятельно приехал в город и там «оказал неповиновение» полицейским. Его мать считает эту версию недостоверной: Овчинникову сразу после освобождения незачем было ехать из Анапы, где он проживает, в Геленджик. К тому же у него не было при себе документов, денег и телефона. За день до окончания второго ареста, 27 февраля, его вновь увезли сотрудники ФСБ — с тех пор связи с ним нет.
Мать Овчинникова предполагает, что преследование может быть связано с его антивоенной позицией и комментариями в соцсетях. Она подавала заявления о розыске, обращалась в различные ведомства и ОНК, однако установить местонахождение сына ей не удалось.
Как сообщили The Insider правозащитники, знакомые с ситуацией, на днях мать Овчинникова получила ответ из Управления ФСБ по Краснодарскому краю, в котором утверждается, что Овчинников «не задерживался» сотрудниками управления. При этом ранее в ответ на жалобу по первому задержанию и обыску ей сообщали о проведении УФСБ оперативно-разыскных мероприятий в отношении сына.
The Insider 8 апреля направил запросы в ГУ МВД по Краснодарскому краю, управление ФСБ по Краснодарскому краю и ФСИН России, однако на момент публикации ответов не поступило.
Ранее случаи неофициального удержания, как правило, ограничивались несколькими днями, если происходили за пределами Северного Кавказа и оккупированных территорий Украины.
Наиболее длительному незаконному удержанию в центральной России подверглись фигуранты дела о теракте в петербургском метро в 2017 году — братья Азимовы и Мухаммадюсуп Эрматов. Они заявляли, что их удерживали в неофициальной «секретной тюрьме» ФСБ от нескольких дней до более чем месяца. По их словам, их содержали в подвалах без связи с внешним миром и подвергали пыткам, добиваясь признательных показаний. Следственный комитет отказался возбуждать уголовные дела по этим заявлениям.
Более длительные сроки неофициального удержания известны на Северном Кавказе. В 2017 году «Новая газета» сообщала о сети секретных тюрем в Чечне, где, по свидетельствам очевидцев, людей держали неделями и месяцами без оформления и подвергали пыткам. Российские власти существование таких объектов отрицали.
На оккупированных Россией территориях Украины практика внепроцессуального удержания и последующей «легализации» пленников применяется давно и в разных формах. Как следует из свидетельств бывших украинских узниц, опубликованных The Insider, людей после похищения держали в подвалах, тюрьме «Изоляция» и других неофициальных местах заключения неделями и месяцами — без доступа к адвокатам и связи с родными. Задержанных избивали, пытали током, душили, лишали сна и вынуждали подписывать нужные показания. Затем их переводили в СИЗО, колонии или использовали в делах о «шпионаже» и «экстремизме».
