Фото: пресс-служба УФСИН по Калужской области
Некомплект сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний России превысил 30%. Об этом сообщил директор ФСИН Аркадий Гостев на расширенной коллегии ведомства по итогам работы за 2025 год.
По его словам, дефицит кадров в службе достиг 30,5%. При этом в 13 территориальных органах вакантно от 34,5% до 51% должностей начальствующего состава. В 29 подразделениях нехватка младшего начальствующего состава составляет от 40% до 50%, а еще в 16 территориальных органах — более 50%.
Гостев отметил, что в таких условиях нагрузка на сотрудников растет. По его словам, более 40% работников увольняются, не доработав до пенсии.
Год назад глава ФСИН оценивал некомплект в 23%. Тогда он говорил, что ведомству не хватает почти 54 тысяч сотрудников, а в отдельных подразделениях пустует до половины должностей младшего начальствующего состава.
Дополнительной причиной кадрового дефицита в службе стала война против Украины. По словам Гостева, с начала вторжения в российскую армию ушли 4 881 действующий или бывший сотрудник уголовно-исполнительной системы. Из них 708 человек погибли, еще 388 получили ранения.
На фоне нехватки кадров ФСИН расширяет условия приема на службу. Гостев сообщил, что с апреля ведомство сможет принимать на работу сотрудников, получивших увечья на войне, а также будет снято ограничение по предельному возрасту для поступления на службу.
Бывший ведущий аналитик УФСИН по Москве Анна Каретникова в комментарии The Insider отметила, что некомплект в 30% является ощутимым, но не критичным для системы:
«Я работала при 25% некомплекта — это считалось нормой: сотрудники истерили, но не разбегались. Однако в крупных изоляторах, когда показатель приближался к 30% и выше, особенно во время пандемии, среди заключенных начинал нарастать шум — они чувствовали, что сотрудников мало.
Чтобы система начала рушиться, некомплект должен какое-то время держаться выше 50%. У ФСИН есть запас прочности за счет дублирования функций: один инспектор может совмещать два поста, но три — уже нет. Сложнее всего это компенсировать при конвоировании.
То, что более 40% сотрудников увольняются до пенсии, — тревожный показатель. Люди идут на эту работу ради пенсии и жилищной выплаты, и если уходят раньше, значит, нагрузка стала слишком большой. Некомплект начинает воспроизводить сам себя: если кто-то увольняется, его обязанности распределяют на оставшихся, и они тоже выгорают.
И есть два фактора, которые привнесла война. Во-первых, можно заключить контракт. А, во-вторых, рассказывали мне, стало психологически сложней. Раньше было так: тебе начальник нахамил — ты пошел на арестантах оттянулся, или не оттянулся, но душу все равно грело, что они арестанты, а ты представитель власти. А сейчас уже и не поймешь, кто тут главный. Сегодня они зеки — а завтра герои СВО».