В Венесуэле 1 декабря прошел референдум, по результатам которого 95% проголосовавших высказались за присоединение к стране части соседней страны Гайаны, находящейся между реками Эссекибо и Ориноко. Известно, что она богата полезными ископаемыми, в том числе нефтью. В свою очередь власти Гайаны заявили, что эти действия представляют собой агрессию и выразили свое несогласие с требованиями Венесуэлы. Профессор Университета ICESI (Кали, Колумбия) Владимир Рувинский рассказал The Insider о том, почему эта территория является спорной, может ли Венесуэла развязать войну за нее и почему Николас Мадуро решил пойти на обострение территориального вопроса сейчас.
Почему эта территория является спорной
Это типичная история для Латинской Америки и Карибского бассейна — наследие разногласий, которые остались с колониальных времен. Дело в том, что латиноамериканские территории на Карибах не все одновременно стали независимыми, процесс получения независимости был растянут на десятилетия. Какие-то страны раньше получили независимость от колониальных империй, какие-то позже. Когда страна становилась независимой, она объявляла территории, которые считала своими, тоже независимыми. Когда подходил черед соседа, он делал то же самое, зачастую претендуя на уже объявленную чьей-то собственностью территорию.
Попытки разрешить эти проблемы были успешными, когда на кону не стояли какие-то экономические интересы: залежи полезных ископаемых, золота и так далее. И вот как раз на этом участке Гайаны есть и золото, и нефть, и это очень привлекательно, и никто просто так его отдавать не хочет.
Конфликт обострился именно сейчас из-за внутриполитической ситуации в Венесуэле. Там в следующем году будут выборы, и Мадуро рассчитывает их выиграть. Но его оппозиция довольно сильно окрепла и громко о себе заявила. Она сейчас разделена в своих мнениях насчет того, что делать с этими спорными территориями.
Самый популярный оппозиционный политик Алисия Мачадо, которую то допускают, то не допускают до выборов, в принципе согласна, что это территория Венесуэлы, но утверждает, что возвращение суверенитета над ней должно происходить не военным путем, а легально, в Международном суде. Другие лидеры оппозиции поддерживают другие мнения. Для Мадуро это повод расколоть оппозицию, выдать их какими-то нацпредателями и получить голоса, играя на венесуэльском национализме. Так что вся эта ситуация связана с грядущими выборами в 2024 году.
Какой будет реакция Гайаны на результаты референдума
Тут предугадать просто — она будет отрицать саму возможность проведения референдума как такового, потому что с точки зрения властей Гайаны это просто их территория. Ну а если она и является спорной, то этот спор решается посредством Международного суда.
Разрешится ли проблема мирным путем, сказать сегодня очень сложно. Власти Гайаны поддерживает Бразилия, а там у власти Лула да Сильва, который симпатизирует, скорее, нынешним властям Венесуэлы. Представить, что они начнут друг с другом воевать, можно, но это поставит крест на всех усилиях, которые предпринимают левые силы, чтобы достичь взаимности, солидарности и общности интересов. К тому же, когда речь идет о нефти, то идеологические соображения остаются в стороне, и решающую роль играют деньги. Если такой конфликт будет, то это перечеркнет наши представления о том, как строятся международные отношения на региональном уровне. Так что это фактор, играющий против войны.
Тем не менее, военные Венесуэлы в последнее десятилетие получили очень большую власть в стране, и они плохо контролируются. Если завтра они решат, что Мадуро им не нужен, то вся власть Мадуро прекратится.
