![](/images/mfwdkuM7HSm1FAJ07VRGuJKKNFyQgHZEvt_hAMWywz0/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjY1ODEwL2Zp/bGUtMzM4M2I2YjEy/NzlkNTdiYjA4MjE5/NzVmZjY2YTliMTYu/anBn.jpg)
Президент России Владимир Путин подписал указ об обязательной продаже валютной выручки экспортерами. В течение полугода отдельные компании будут обязаны репатриировать и продавать валютную выручку на российском рынке.
Решение президента коснется 43 групп компаний, которые относятся к черной и цветной металлургии, зерновому производству, лесной и химической промышленности, отраслям топливно-энергетического комплекса. В ближайшее время правительство должно определить объемы и сроки такой продажи.
Конкретные компании, которые должны продавать выручку, не называются. Ни сколько валюты они должны будут продавать, ни по какому графику, говорить публично не будут.
Как выяснила журналистка Фарида Рустамова, текст этого указа не будет опубликован. Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков рассказал ей, что документ «по понятным причинам» носит гриф «для служебного пользования». Журналистка считает, что если указ Путина и акты правительства по этой теме не станут публичными, то оценить точно влияние этого решения на курс рубля будет невозможно. «Решение властей засекретить документы, скорее всего, сыграет против рубля», — прогнозирует Рустамова.
Экономист Bloomberg Алекс Исаков в разговоре с The Insider предположил, что рубль может укрепиться до 93–95 за доллар.
«Этим указом правительство хочет заставить экспортеров делать две вещи — во-первых, возвращать валютную выручку в российские банки, а не накапливать ее в зарубежных, и во-вторых, увеличить ее предложение для компаний, которые покупают товары за границей, в том числе за валюту.
Если раньше, экспортер, ожидающий ослабления курса, мог накапливать валютную выручку, скажем, в китайском банке и финансировать текущие расходы в России за счет, скажем, роста долга или займов, то сегодня эти операции будут контролировать представители Росфинмониторинга, а экспортер будет вынужден переводить установленную новым постановлением (но не опубликованную) долю валютной выручки в один из российских банков и продавать ее на рынке.
Думаю, что мы видим максимальный эффект этой меры. Курс рубля может укрепиться до 93–95 на фоне концентрированного роста продажи валюты экспортерами, но в среднесрочной перспективе курс будет зависеть от уровня рублевых ставок и размера госрасхдов.
По нашим оценкам, тренд курса, заданный в 2017 – начале 2022 гг., даже в отсутствие новых санкций, ухода нерезидентов, составил бы порядка 90 к концу 2023 года, и этот уровень выглядит твердым пределом укрепления».
Главный экономист консалтинговой компании ПФ «Капитал» Евгений Надоршин предположил, что требование о продаже валютной выручки от экспорта со стороны властей России может свидетельствовать о провале договоренностей с бизнесом, который теперь пытаются регулировать в ручном режиме.
«Был момент, который всех на рынке беспокоил, — что, возможно, экспортеры сначала выполняли неформальные требования о продаже валюты, а потом просто покупали ее обратно. Вероятно, они каким-то образом оставляли у себя больше валюты, чем предполагают нынешние ограничения. Определенная часть валюты экспортерам нефти, например, необходима для содержания “теневого флота“. Танкеры сами по себе не плавают, и эти расходы должен кто-то финансировать. Судя по тому, что мы видим по ценам поставки российской нефти в Индию и Китай, понятно, что, возможно, что-то включено в дисконт, но явно не всё. Такие расходы у разных экспортеров могут быть существенными. Они их явно не раскрывают в отчетности, поэтому внешняя аналитика их объем понимать не может. В рамках принятого решения возможность у экспортеров по определенным обоснованным основаниям сохранить возможность недопродать или откупить валюту назад, очевидно, имеется.
Само по себе подобное решение (подписание формального документа) странно, ранее СМИ писали, что власти уже летом договаривались с экспортерами о продаже выручки неформально. Если бы эти договоренности выполнялись, ограничения были бы не нужны. Значит, есть реальные основания подозревать, что в действиях экспортеров что-то оказалось нечисто, или так решили в правительстве. Если бы не было таких оснований, то не было бы и оснований принимать такие документы. Невыполнение таких договоренностей — это сбой режима ручного управления.
Правительство и крупнейшие компании-экспортеры оказались не в состоянии решить вопрос обычным способом. Что-то дает сбой достаточно сильно, чтобы перейти к формальным законодательным ограничениям, хотя и избирательным. Это не впервой — в августе-сентябре власти уже не смогли неформально договориться с нефтяниками об обеспечении внутреннего рынка достаточном объемом нефтепродуктов и были тоже вынуждены ввести законодательный запрет на их экспорт. Вот и сейчас широкому кругу компаний придется обосновывать каждую сделку по продаже и покупке валюты. Это совершенно неудобно. Вести бизнес в таких условиях будет заметно сложнее. Пока эта мера произвела на рынок тот эффект, который и должна была, если предположить, что она была обоснованна. Укрепление рубля и произошло.
Насколько сильным будет эффект? Это уже открытый вопрос. Вероятно, что через какое-то время, как и после повышения ставки, он вообще может сойти на нет».
Эксперт крупного международного инвестиционного банка объяснил The Inside, в чем резон засекречивать список компаний, вынужденных продавать валютную выручку:
«Методом исключения, поняв, какие крупные компании-экспортеры освобождены от повинности, специалисты смогут догадаться, какие компании используются для обхода санкций, в этом смысле в словах Пескова есть логика. Но также это позволит “уважаемым“ владельцам компаний уклониться от попадания в список, используя свое влияние, поэтому нельзя просто взять Топ-10 компаний в каждой из отраслей и утверждать, что она попала в список обязательной продажи валюты».
Экспортеры могли хранить средства в валюте на счетах в иностранных банках, опасаясь колебания курса рубля, и тем самым способствовать росту курса иностранных валют.