![](/images/TTuilqsO6AGOQaSM-lGdAcws2Bf-ftzllx9pcrfRHRg/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvNDEzMTYvMS04/Mi5qcGc.jpg)
Госкорпорация «Ростех» и Федеральная служба исполнения наказаний запросили из госбюджета 5,8 млрд рублей для цифровизации уголовно-исполнительной системы. Об этом пишет «Коммерсантъ» со ссылкой на копию письма на имя президента Владимира Путина.
Письмо подписали глава «Ростеха» Сергей Чемезов и директор ФСИН Александр Калашников.
В письме утверждается, что цифровизация позволит исключить незаконные действия сотрудников ФСИН по отношению к заключенным, помешать противозаконной связи спецконтингента с внешней средой, повысить уровень охраны, побороть коррупцию в тюрьмах, отслеживать спецтранспорт и заключенных, координировать производственно-экономическую деятельность исправительных учреждений, а также «минимизировать манипулирование НКО информацией об условиях содержания осужденных и лиц, содержащихся под стражей».
Между тем опрошенные изданием правозащитники отмечают, что в ряде колоний цифровые сервисы существуют лишь номинально либо ими не умеют пользоваться. «Возьмите, например, историю с пытками в Ярославской области. Почему видео с регистраторов утекли в сеть? Потому что сотрудники ФСИН не умели пользоваться компьютерами и заставляли заключенных работать вместо себя», — пояснил волонтер «Руси сидящей» Руслан Вахапов.
Ряд правозащитников и экспертов считают, что одна из целей централизованной цифровизации ФСИН — предотвратить утечки информации о пытках в колониях. «ФСИН пытается не допустить скандалов, аналогичных ярославскому. И решает это сразу по двум направлениям: с одной стороны, обещает большую открытость из-за цифровизации, с другой — уверяет, что проблемы связаны не с поведением самих сотрудников, которые избивают заключенных, а с НКО, которые делают такие факты достоянием гласности»,— пояснил изданию главный редактор «Медиазоны» Сергей Смирнов.
По словам координатора правозащитной организации «Зона права» Булата Мухамеджанова, в их практике также были случаи, когда в интернете публиковались видеозаписи издевательств над заключенными, которые ложились в основу уголовных дел.
Руководитель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин в разговоре с The Insider выразил надежду, что «речь идет о том, чтобы все те записи с видеокамер, которые ведутся в учреждениях, и которые существуют в бумажном виде о переводе заключенных из одной камеры в другую, о результатах их медицинских освидетельствований, о помещении их в ШИЗО, о наложении дисциплинарных взысканий — оцифровывались и хранились в местах, недоступных для администрации учреждений». По его словам, «правозащитники неоднократно говорили о том, чтобы эта информация была доступна не только руководству ФСИН и прокуратуре по надзору, но и членам ОНК, в том числе адвокатам хотя бы в рамках уголовных дел, т. е. когда уже возбуждено уголовное дело по жалобе осужденного его представитель должен иметь возможность получать доступ ко всем этим сведениям, в том числе и аудиозаписям».
«Сама по себе цифровизация — это техническое мероприятие. В основном она дает положительный эффект с точки зрения соблюдения законов, прав человека и так далее. И это будет зависеть от того, получит ли общественность доступ к этим данным или нет. Я абсолютно убежден и неоднократно говорил, что если эти данные будут доступны только для ФСИНовского начальства, то позитивного результата не будет», — подчеркнул он.
«Возможно, Сергей Смирнов прав и все это послужит только тому, чтобы оказывать давление на осужденных, превентивно затыкать им рот и переводить в отдаленные колонии, чтобы те нарушения и скандалы, которые сейчас периодически сотрясают ФСИН, не всплывали наружу», — добавил Каляпин.
«Я абсолютно убежден, что если члены ОНК, адвокаты и общественные организации, которые работают с проблемами ФСИН, не будут иметь доступ к этой информации, то она, независимо от того, какие сейчас намерения у руководства ФСИН, будет укрываться. Осужденные, которые сейчас жалуются, будут переводиться в места, недоступные для прессы и общественности. В данной ситуации цифровизация сработает в минус в отношении прав человека. Запрашиваются такие огромные суммы, а общественность ничего не знает. Вот я, член профильной комиссии президентского совета, понятия не имею, о чем идет речь. Очевидно, что никакая общественность не в курсе», — заявил он.