Конституционный суд России признал законность конфискации имущества не только у чиновников и их родственников, но и у друзей или знакомых обвиняемых. Речь идет о норме, которая закреплена в законе «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам». Решение о «друзьях взяточников» было принято в ходе рассмотрения жалобы экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко, осужденного за взяточничество, а также его родителей, сестры и бывших сожительниц. Защита бывшего силовика заявляла, что изъятие у друзей, матери и отца Захарченко имущества на 9 млрд рублей было незаконным, поскольку обвинение не предоставила прямых свидетельств того, что имущество было куплено на незаконные доходы Захарченко. Однако КС указал, что конфискация имущества «относится к особым правовым мерам» и направлена на защиту «конституционно значимых ценностей», и поэтому правомерна.О том, насколько широко эта мера может применяться в российской практике и какие с ее помощью возможны злоупотребления, The Insider рассказал директор Центра антикоррупционной политики партии «Яблоко» Алексей Карнаухов.
Если судить по той информации, которая имеется сейчас, то получается, что теперь в доход государства может быть обращено имущество любого человека, если он не докажет законность его происхождения. И несмотря на то, что у нас не прецедентное право, я думаю, что теперь эта норма будет широко применяться, потому что такого рода разъяснения КС имеют очень большую значимость для судов.
Если судить о возможных злоупотреблениях этой нормой, то мне кажется, что гораздо важнее то, какие публичные должностные лица попадают в поле зрения правоохранительных органов. К сожалению, в России дела о коррупции - это, как правило, дела о нарушениях чиновников невысокого ранга - муниципальных служащих или государственных служащих низких рангов. А высшие чиновники очень редко вызывают у правоохранительных органов интерес, несмотря на то что коррупция высокопоставленных лиц гораздо более опасна и должна вызывать более жесткую реакцию. Поэтому нельзя исключать, что эта норма закона будет применяться где-то на местах как репрессивный инструмент, например, для отъема собственности и оказания давления.
Вопрос применения этой нормы затрагивает в первую очередь эффективность правоохранительной системы. А учитывая, что эта эффективность в России очень невысокая, может произойти то же самое, что и с вопросом провокации взятки. Сейчас это запрещено, но идут разговоры о том, чтобы легализовать провокацию взятки в некоторых случаях. Делать этого не следует, потому что провокация взятки обязательно будет использоваться как способ давления или инструмент противоправной деятельностью правоохранительных органов. В случае применения широкой конфискации проблема упирается в то, как это будет применяться.
Если говорить в целом, то ужесточение наказания за коррупционные преступления можно только приветствовать, но это должно сопровождаться повышением эффективности правоохранительной системы.
