![](/images/Iit3fGONl9RInuc0MsrgIZCvxT5P-G-jvORQHI-2biA/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMTA5NTEvMGMx/OTZhM2IzNmM5MjNh/MjBhNTI3NzI5NTI1/ZmZiNDktMTMuanBn.jpg)
В результате аварийной посадки и пожара в пассажирском самолете Sukhoi Superjet в аэропорту Шереметьево погибли 13 человек, подтвердил Следственный комитет.
По словам официального представителя СК Светланы Петренко, среди погибших — двое детей.
Сообщается, что среди раненых - бортпроводник Максим Моисеев. Моисеев работал в хвостовой части и помогал эвакуировать пассажиров. «Сестра сообщила, что он жив, ранен, но жив. Весь кабинный экипаж жив», - рассказал источник «Говорит Москва».
Ранее пассажиры самолета Sukhoi Superjet рассказали «Комсомольской правде», что происходило в салоне во время пожара.
«Мы взлетели, и в самолет ударила молния. Борт развернулся, была жесткая посадка. Мы чуть сознание от страха не потеряли. Самолет прыгал по взлетке, как кузнечик и загорелся уже на земле. Сейчас нам ничего не понятно, вокруг бегают сотрудники МЧС и медики, отпаивают всех успокоительными», — рассказал Петр Егоров.
Этим же рейсом летел капитан мурманской команды по «Что? Где? Когда?» «Норманны» Михаил Савченко. «Ребят, со мной все хорошо, жив и цел. Успел выскочить. Это рейс Москва-Мурманск 17.50. Огромные соболезнования пострадавшим», — сообщил Михаил Савченко.
«У меня на этом самолете летела жена. Сейчас не могу до нее дозвониться», — рассказал один из встречающих по имени Игорь корреспонденту «КП».
Всего на борту находились 73 пассажира и пять членов экипажа.
5 мая самолет «Аэрофлота», летевший в Мурманск Sukhoi Superjet 100, совершил экстренную посадку в Шереметьево. По данным источника «Интерфакса», самолет подал сигнал бедствия после вылета и стал заходить на вынужденную посадку. Он не смог приземлиться с первого раза, со второй попытки ударился шасси, а затем носом о полосу и загорелся.
Ранее The Insider на условиях анонимности поговорил с опытным пилотом «Аэрофлота» и узнал, как руководство пренебрегает требованиями безопасности, почему пилоты вынуждены работать в условиях постоянного переутомления и массово перебираются в Китай.
В частности, пилот рассказывал про эксплуатацию самолетов модели Sukhoi Superjet: «Недавно из всего парка самолетов Sukhoi Superjet — порядка 30–40 — летало меньше 10. Все остальные стояли у забора сломанные. <...> Сборка Superjet проходила в Комсомольске-на-Амуре, и при этом даже ее качество было настолько низким, что с самолетом огромные проблемы. В плане эксплуатации он безумно неэффективен. Но «Аэрофлоту» его навязывают. Проект Superjet принадлежит Путину, соответственно, вариантов не купить этот самолет нет. «Аэрофлот» недавно заказал еще 50 машин, то есть проблема будет расти, как снежный ком. Наверное, когда-то этот самолет доведут до ума, но какими средствами и какой эксплуатационной ценой?»
Напомним, в феврале этого года единственный европейский эксплуатант Sukhoi Superjet 100 — ирландский авиаперевозчик CityJet — отказался от использования российских самолетов. Семь лайнеров SSJ100, которые находились в лизинге у CityJet, выполняли рейсы Brussels Airlines, однако брюссельская авиакомпания отказалась от их аренды.
Как сообщали «Ведомости», причина отказа была в том, что самолеты долго простаивали из-за нехватки запасных частей. В «Гражданских самолетах Сухого» отвергли эту информацию, пояснив, что решают вопрос относительно SSJ-100 «связи с пересмотром бизнес-модели ирландской авиакомпании». Однако позднее в CityJet это утверждение опровергли. «CityJet как лидирующий в Европе провайдер долгосрочных лизинговых услуг, включая мокрый лизинг, не пересматривает свою бизнес-модель», — подчеркнул представитель компании, отметив, что авиаперевозчик «не занимается активным сотрудничеством с компанией «Сухой».
Ведущий эксперт Института Экономики транспорта и транспортной политики НИУ ВШЭ Андрей Крамаренко объяснил The Insider, почему в Европе могли отказаться от российских самолетов и есть ли у SSJ-100 будущее в сфере коммерческих перевозок. Подробнее об этом — в материале «У Sukhoi Superjet большие проблемы с техобслуживанием и остался всего один иностранный эксплуатант» — авиаэксперт».