Руки нужны, а воротнички — нет. Почему устроиться на работу в России стало сложнее, хотя кадров по-прежнему не хватает

«Раньше всем нужны были разработчики, аналитики и продакты, сейчас их не смотрят совсем, — рассказывает The Insider руководитель найма в одной из крупных российских технологических компаний. — На одну вакансию разработчика на hh.ru мы получаем в день по 200 откликов. Среди них есть очень сильные кандидаты, которых раньше бы с руками оторвали. Но бизнес смотрит их вяло, долго выбирает. А в конце концов могут заявить, что передумали нанимать». 

Это довольно типичная картина для сегодняшнего рынка труда. Хотя еще два года назад такие слова звучали бы странно. В 2023–2024 годах российские компании перекупали друг у друга людей, зарплаты росли двузначными числами, а правительство и ЦБ называли нехватку рабочих рук главным ограничением для экономики.

Осенью 2026 года дефицит кадров из статистики не исчез, но на рекрутинговых площадках сложился дефицит вакансий. В сентябре на одну вакансию на hh.ru приходилось 8,5 активных резюме. Это самый высокий показатель для сентября как минимум с 2019 года: год назад было 6,4, два года назад — 3,6.

Безработица по методологии Международной организации труда (МОТ) в августе составила 2,2%, в июле — 2,3%, в июне — 2,2%, сообщает Росстат. В августе в экономике были заняты 75 млн человек из 76,7 млн, составляющих рабочую силу. Для сравнения: в 2020 году, в пандемию, безработица доходила до 6%.

Но в сентябре Центробанк уже отмечал, что безработица «в последние месяцы немного возросла», а проблема нехватки кадров постепенно пропадает. В регионах это заметнее. На юге безработица в августе достигла 3,9%. В Уральском федеральном округе — за год выросла с 2,3% до 2,7%, а число работников в торговле, обрабатывающей промышленности и добыче сократилось, по данным Института экономики УрО РАН.

Низкая безработица объясняется и тем, как российские компании переживают спад. Вместо того чтобы увольнять, они переводят людей на неполную неделю, отправляют в простой или в отпуск за свой счет. Разрыв между официальной безработицей и сводным показателем скрытой безработицы, который считает ЦМАКП, к концу 2025 года стал максимальным с 2017 года. Предприятия «предпочитают удерживать персонал, в том числе используя механизмы неполной занятости», подтверждает ЦБ. По его данным, некоторые машиностроительные заводы в Поволжье из-за нехватки заказов уже установили неполную рабочую неделю до конца года.

Скрытая безработица — привычная ситуация для работодателей, которые стараются не разозлить власти резким высвобождением сотрудников. Кроме того, после двух лет кадрового голода работодатели боятся, что уволенных людей потом не вернут. Да и долгосрочно из-за демографического спада рабочих рук будет не хватать: до 2032 года в экономику нужно вовлечь около 12 млн человек, отмечала вице-премьер Татьяна Голикова.

Охлаждение спроса на сотрудников лучше всего видно на рекрутинговых площадках. В сентябре 2026 года активных вакансий на hh.ru было на 13% меньше, чем год назад, и на 36% меньше, чем в сентябре 2024-го. Активных резюме за те же периоды стало больше на 15% и 50%. SuperJob видит то же самое: в первом полугодии вакансий стало на 19% меньше, если сравнивать с тем же периодом 2025 года, и на 28% меньше, если с 2024-м, а резюме — примерно на треть больше. «Авито Работа» сообщала о росте количества резюме на 52% за январь–май 2026 года.

Понятно, что число резюме не показывает количество безработных. На SuperJob 45% соискателей имеют постоянную работу и просто присматриваются к новой. А когда найти новое место труднее, резюме просто дольше висит на площадке. ЦБ еще в феврале 2025 года предупреждал, что часть падения количества вакансий может объясняться тем, что компании перестали безуспешно искать людей, а рост потока резюме — тем, что занятые ищут условия получше. Но оба объяснения не отменяют главного: на одно свободное место претендентов стало в разы больше.

По шкале hh.ru индекс от 8 до 12 резюме на вакансию означает высокую конкуренцию среди соискателей. Средняя по рынку сейчас — 8,5, но внутри нее огромный разброс. В стратегии, инвестициях и консалтинге на вакансию приходится 50,2 резюме, в маркетинге и PR — 31,7, у высшего и среднего менеджмента — 29,7, в IT — 27,4, у юристов — 22,8, в HR — 21,2, в финансах и бухгалтерии — 15. А в розничной торговле индекс держится на уровне 2,3, в медицине — 4,9: там людей по-прежнему не хватает. «Относительно легко мы можем найти работу только менеджерам по продажам, на них спрос есть, — говорит менеджер кадрового агентства. — Откликов на других специалистов почти нет».

По сути в России сейчас два рынка труда. На одном по-прежнему ищут рабочих на оборонные предприятия, кассиров, водителей, сварщиков и медсестер, и там правила диктует работник. На другом — офисные специалисты, для которых поиск работы превратился в лотерею с плохими шансами на успех. 

Сильно сократился спрос на кадры, которые еще недавно были самыми востребованными: разработчики, аналитики данных, проджект-менеджеры. Работу этих специалистов замещают алгоритмами и автоматизированными системами. Но и на внедрениях инновационных IТ- решений российский бизнес предпочитает экономить. Поэтому технологический фактор, который провоцирует оптимизацию персонала и сокращения в западных странах, не является ключевым на российском рынке труда. Основная причина — в экономике.

Зарплаты пока не падают, но растут медленнее. Средняя начисленная зарплата по стране в июле составила 109 524 рубля. Медианная зарплата в вакансиях hh.ru в сентябре держалась на уровне 90 тысяч рублей, ожидания соискателей — 80 тысяч. Оба показателя за месяц не изменились. Доля работников, которые ждут повышения зарплаты, снизилась с 41% до 36%, по данным опроса РАНХиГС. Работодатели больше не перекупают людей, и ЦБ это фиксирует: замедление конкуренции за работников тормозит рост зарплат. На Урале, где немало оборонных предприятий, реальные зарплаты в июле практически не выросли по сравнению с прошлым годом.

Работодатели сейчас в основном закрывают дыры и редко расширяются. В опросе Российско-германской внешнеторговой палаты 23% компаний заявили о планах сократить штат во втором полугодии 2026 года — чаще всего на 10%.

Крупнейшие компании сокращаются открыто. ВТБ в июле объявил о сокращении примерно 10% сотрудников. В Сбербанке к концу июня 2026 года работали 287 тысяч человек, на 7% меньше, чем в конце 2024-го. РЖД сокращают центральный аппарат на 15% — примерно на 6 тысяч человек: погрузка на железной дороге падает второй год подряд. Девелопер «Самолёт» за два года уменьшил штат почти вдвое: с 9,8 тысячи до 5,9 тысячи человек.

Но чаще компании просто закрывают дверь. «Найма нет уже четыре месяца, ни одной вакансии. Постоянно говорят о грядущих сокращениях», — рассказывает руководитель IT-подбора в крупной компании. В одной из крупнейших интернет-платформ, «Авито», по словам ее HR-сотрудника, численность зафиксировали на текущем уровне: «Сверх этого числа мы никого не нанимаем. Если какой-то сотрудник уходит, не всегда делаем замену, пытаемся закрыть потребность внутренними ресурсами». В госкорпорации «Росатом» стараются «никого не нанимать еще с прошлого года», а бюджеты на HR-проекты сократили примерно вдвое, рассказала сотрудница кадровой службы.

Чтобы не объявлять сокращения часть работодателей тоже выбирает обходные пути. «Наша компания пока не идет в оптимизацию через сокращение штата, но мы активно пересматриваем социальные пакеты и премии, — говорит HR-директор крупной телекоммуникационной компании. — Убираем ДМС, компенсацию проезда и питания. В части премий меняем условия их получения, увеличиваем KPI и ставим более жесткие дедлайны. Зарплаты трогать не можем, поэтому стараемся максимально урезать премии». 

Другие собеседники The Insider называют еще один набор средств: отмену удаленки, запрет работать из-за рубежа, требование повышать квалификацию за свой счет. В итоге часть людей уходит сама, и компании не приходится платить выходные пособия.

Работники реагируют на охлаждение так же осторожно, как работодатели. В 2023–2024 годах примерно каждый третий занятый за год менял работодателя. В 2025 году коэффициент найма снизился с пиковых 32% до 29%, а коэффициент выбытия — с 33% до 29,5%, по расчетам РАНХиГС на данных Росстата. Доля работников, которые уверены, что легко найдут работу с такими же деньгами и условиями, за два года упала на 13 пунктов — до 35%. При этом риск потерять нынешнее место 84% по-прежнему считают низким. Логика простая: пока тебя не увольняют, уходить самому слишком рискованно.

Даже недовольные предпочитают держаться за знакомое место, опасаясь, что следующий шаг окажется хуже предыдущего. Карьерный риск, еще недавно считавшийся нормой для амбициозных специалистов, снова стал роскошью. Специалисты опасаются переходов в другие компании, выжидают, предпочитая не делать лишних движений.

Те, кому всё же пришлось срочно менять работу, чаще соглашаются на ухудшение условий. Соискатели снижают зарплатные ожидания, соглашаются на менее статусные роли, временные контракты и проектную занятость, лишь бы не находиться в простое. Простой в среднем сейчас составляет от 5 до 12 месяцев. Столько тратит специалист на поиск новой работы. Многие обращаются к карьерным консультантам, но уже не за помощью в планировании карьеры, а с запросом «помочь поскорее найти работу».  Количество «карьерных консультантов» растет, в эту нишу приходят люди из разных сфер деятельности, не только из HR, да и услуги их на таком рынке всё больше напоминают психотерапию.

Путь к собеседованию тоже изменился. Когда на вакансию приходят сотни откликов, первый отбор чаще всего делает алгоритм. Это нравится не всем кандидатам, у многих руки опускаются уже на этом этапе. Работодатели, в свою очередь, жалуются, что соискатели приукрашивают опыт и достижения, чтобы пробиться сквозь фильтры. Растут взаимное недоверие и неприязнь между участниками рынка труда. Готовясь к «войне с волками» — кандидатами, которые приукрашивают опыт, образование и достижения, а иногда и откровенно врут в резюме, чтобы обойти конкурентов и попасть на собеседование, — компании вводят дополнительные проверки, используют службу безопасности и полиграф, что еще больше затягивает процесс найма.

В такой ситуации растет цена рекомендаций. Компании экономят на платных размещениях и кадровых агентствах и всё чаще ищут людей через знакомых. В 90-е связи были главным способом устроиться на хорошую работу. Именно международный бизнес принес с собой практики прозрачного профессионального отбора и рекрутинга, вытеснив наём по блату. С началом полномасштабного вторжения и санкций западные компании ушли, и лучшие практики стали ветшать и разрушаться.

Запасной выход для сильных специалистов тоже сузился. По словам рекрутеров, с которыми поговорил The Insider, даже русскоязычные международные стартапы стали осторожнее нанимать людей из России, опасаясь юридических и репутационных рисков. А запрет работать из-за рубежа в российских компаниях закрывает и промежуточный вариант — жить снаружи и работать на российский бизнес.

На Западе охлаждение офисного рынка труда часто связывают с искусственным интеллектом: компании перестают нанимать младших разработчиков, аналитиков и копирайтеров, потому что часть их работы делают нейросети. В России этот момент тоже есть. Сбер еще в 2025 году объяснял сокращения автоматизацией, а в опросе консалтинговой компании «Технологии доверия» 47% крупных компаний допустили сокращения из-за внедрения ИИ.

Но масштаб этого фактора пока скромный. Почти половина предприятий в опросе «Антал Талантов» (49%) не используют ИИ даже для разбора резюме, еще 15% только тестируют такие инструменты. Внедрение серьезных ИИ-систем стоит денег, и на них российский бизнес сейчас экономит так же, как на людях. К тому же сокращают не только тех работников, чью работу можно передать нейросети: РЖД режут аппарат из-за падения погрузки, девелоперы — из-за обвала спроса на жилье, добывающие компании на Урале — из-за санкций, которые снизили выпуск.

Экономика стагнирует, ключевая ставка ЦБ высока, и для большинства компаний кредит на развитие недоступно дорогой. Даже военные заказы, которые в 2023–2024 годах разогрели рынок труда, не растут прежними темпами. Отсюда снижение спроса на кадры.

Именно поэтому сильнее всего пострадали профессии, связанные с ростом и развитием. Стратеги, консультанты, маркетологи, продакт-менеджеры нужны компаниям, которые запускают новые продукты, выходят на новые рынки или готовятся к IPO. У российского бизнеса сейчас таких планов мало: внешние рынки закрыты санкциями, внутренний спрос слабеет, деньги дороги. 

В таких условиях функции развития режут первыми, а работников, которые производят и продают, стараются сохранить. Отсюда и картина, которую показывает hh.ru: десятки резюме на место в консалтинге и маркетинге и нехватка людей в рознице и на производстве.

Небольшие островки спроса есть и в офисном сегменте. Инвестиционные структуры, связанные с крупным капиталом и госкорпорациями, по словам рекрутеров, продолжают активно нанимать и готовы хорошо платить. Но им нужны единицы, причем с опытом работы в международных компаниях и свободным английским. Топ-менеджмент в целом тоже не защищен: в категории высшего и среднего менеджмента на hh.ru приходится почти 30 резюме на вакансию.

Официальные прогнозы обещают плавное охлаждение без обвала. В октябрьском мониторинге ЦБ среди 11,5 тысячи предприятий планы найма на четвертый квартал впервые за полтора года стали чуть более позитивными, а баланс оценок обеспеченности кадрами остается отрицательным: людей компаниям в целом всё еще не хватает. Доля предприятий, жалующихся на дефицит кадров, по данным региональных опросов ЦБ, с начала года снизилась с 52% до 44%, а 72% не планируют менять численность сотрудников в 2027 году.

Для работников это означает год, а то и два в режиме ожидания. Безработица, скорее всего, останется низкой: компании будут сохранять сотрудников, сокращая им часы, премии и льготы. Но менять работу, расти в должности и торговаться за зарплату станет заметно труднее, чем два года назад. Хуже всего придется тем, кто уже потерял работу в офисных профессиях: конкуренция там такая, что даже сильный кандидат может искать место полгода.

Компании не инвестируют в новые направления, сотрудники боятся двигаться, а кандидаты снижают планку. Рынок труда, который еще недавно был рынком возможностей для офисных специалистов, стал для них рынком выживания.