В очередной речи в клубе «Валдай» Путин рассуждал об опасностях современного мира, связанных и с развитием технологий, и с кризисом институтов, и с деградацией международного права. Вполне предсказуемо он обвинял во всем этом Запад и делал ему жесткие предупреждения, одновременно маскируя их миролюбивой риторикой. Конкретных фактов в его речи было не так уж много, но когда речь заходила о них, с действительностью российский лидер по обыкновению считался далеко не всегда.
1. О причинах начала войны в Украине
«Где правда? Правда в том, что это не мы хотели и не мы начали воевать, а с нами начали воевать. Не надо было годами поощрять агрессивный национализм и русофобию на Украине с целью превращения ее в инструмент борьбы с Россией».
Впервые российские военные вошли на территорию Украины 27 февраля 2014 года: люди в военной форме без знаков различия захватили здания Верховного Совета и Совмина АР Крым в Симферополе. В апреле того же года Путин в ходе «Прямой линии» признал их присутствие:
«Мы должны были предпринять необходимые меры, чтобы события не развивались так, как они сегодня развиваются в юго-восточной части Украины: чтобы не было танков, чтобы не было боевых подразделений националистов и людей с крайними взглядами, но хорошо вооруженных автоматическим оружием. Поэтому за спиной сил самообороны Крыма, конечно, встали наши военнослужащие. Они действовали очень корректно, но, как я уже сказал, решительно и профессионально. По‑другому провести референдум открыто, честно, достойно и помочь людям выразить свое мнение было просто невозможно».
Никаких военных действий против России к тому времени ни Украина, ни какая-либо из стран Запада не вели. Тезис о «поощрении агрессивного национализма и русофобии» выглядит крайне спорно и ничем не подкреплен, но в любом случае называть такие действия войной можно разве что метафорически, применения военной силы «русофобами» не было.
То же можно сказать и о начале полномасштабной войны 24 февраля 2022 года: вторжение российских войск в Украину не было ответом на какие-либо агрессивные действия ни против России, ни против так называемых ДНР и ЛНР.
2. Об обязательствах перед «ДНР» и «ЛНР» как основаниях для начала военных действий
«Восемь лет это продолжалось — вы понимаете? Восемь лет! В конце концов мы же не признавали эти республики — ЛНР, ДНР — восемь лет. А потом стало ясно, что дальше уже невозможно, — мы их признали. А признали, значит, дальше имели право заключить с ними договоры о дружбе и взаимопомощи. Разве это противоречит международному праву? Нет. Заключили. А когда заключили, мы имели право оказать им помощь и поддержку при их обращении к нам за этим? Ну конечно, имели. Мы это и сделали. Когда я Генсекретарю ООН, когда он приезжал в Москву, всю эту цепочку изложил, я говорю: где ошибка? Он посмотрел на меня, подумал: ну ладно, но всё равно ты напал. И всё».
Под «помощью и поддержкой» подразумевается начало полномасштабной войны, так называемой СВО, целью которой официально объявили «денацификацию и демилитаризацию Украины». Не защита двух марионеточных государственных образований, никем, кроме России, не признаваемых, а фактически свержение власти в соседней стране. И всё это в ситуации, когда интенсивность военных действий на Донбассе (антитеррористической операции Украины) снизилась почти до нуля. По данным ООН, если в 2014 году погибли 2084 гражданских лица (по обе стороны линии соприкосновения), в 2015 году — 955, то в последние три года перед вторжением — 27, 26 и 25, в том числе в результате подрывов мин, установленных в первые годы конфликта. В такой ситуации вторжение российских войск в Украину, обстрелы украинских городов, попытку наступления на Киев можно расценить только как очевидную неспровоцированную агрессию.
3. О базах НАТО на «исторически российских» территориях
«Не надо было НАТО начинать военное освоение наших исторических территорий в интересах самой организации, планировать там свои базы».
Не совсем понятно, что Путин называет «нашими историческими территориями»: то ли всю ту территорию Украины, которая когда-то входила в состав Российской империи (то есть без принадлежавших Австро-Венгрии Галичины, Северной Буковины и Закарпатья), то ли Новороссию в расширенном понимании, включающую Донецкую, Луганскую, Харьковскую, Днепропетровскую, Запорожскую, Херсонскую, Николаевскую и Одесскую области. Но так или иначе, это сугубо историческое понятие, которое не существует в контексте современной политики.
Никаких проектов баз НАТО на украинской территории никогда не существовало. После 2014 года началось военно-инфраструктурное и военно-техническое сближение НАТО с Украиной, альянс стал помогать Украине реформировать ее вооруженные силы, проводить с ней совместные учения, страны Запада участвовали в строительстве военных объектов, НАТО увеличило военно-морское присутствие в Чёрном море. В 2017 году американские военные инженеры начали строительство Центра морских операций (Maritime Operations Center) на украинской военно-морской базе в Очакове Николаевской области. Но это не была база НАТО, предполагавшая постоянное присутствие сил альянса. В 2019 году центр был передан ВМФ Украины. Очаков можно рассматривать как элемент долгосрочного включения украинской военно-морской инфраструктуры в западную систему взаимодействия, но не как базу, где на постоянной основе размещались бы иностранные военные. То же относится и к Международному центру миротоворческой деятельности и безопасности в Яворове Львовской области, где западные инструкторы обучали украинских военных, — с той разницей, что Львовскую область даже Путин вряд ли мог бы назвать «нашей исторической территорией».
4. О «концлагерях» для жителей Донбасса и Крыма
«Не надо было составлять планы организации концентрационных лагерей для жителей Донбасса и Крыма».
Путин, вероятно, имеет в виду законопроект № 4327 «О внесении изменений в некоторые законы Украины об упорядочении вопросов, связанных с военнопленными и интернированными лицами в особый период», внесенный правительством Украины в Верховную раду 5 ноября 2020 года. Он предусматривал возможность интернирования граждан иностранного государства, которое угрожает Украине нападением или осуществляет агрессию против нее. Интернирование определялось как принудительное поселение в специально определенных местах, если это «абсолютно необходимо» для обеспечения национальной безопасности.
Само по себе интернирование гражданских лиц нельзя считать нарушением международного права, оно допускается IV Женевской конвенцией 1949 года. Но украинский законопроект содержал некоторые расплывчатые формулировки: не была достаточно четко определена «угроза национальной безопасности», не было прописано с необходимой детальностью, как именно принимается индивидуальное решение, какие доказательства нужны, как человек узнает основания, как осуществляется пересмотр, кто именно рассматривает жалобу. В 2025 году законопроект был снят с рассмотрения, так и не став законом.
И в любом случае он не относился к жителям Крыма и Донбасса, так как там говорилось о гражданах иностранного государства, а жителей отторгнутых территорий Украина продолжает считать своими гражданами, даже если те под давлением оккупационных властей получили российские паспорта.
5. Об атаках на гражданские объекты
«Ратный труд — это профессия людей, которые защищают интересы своих стран, но профессионализм в военной сфере — это и соблюдение гуманитарных норм. Российские военные, например, всегда руководствовались незыблемостью этих норм и, хочу это подчеркнуть, никогда первыми не атаковали объекты, не относящиеся прямо к военной инфраструктуре противника».
Обращает на себя внимание формулировка «первыми не атаковали»: получается, что Путин считает оправданными удары по гражданской инфраструктуре, то есть, в сущности, по мирному населению, если противник сделал это первым. Но даже и это утверждение не соответствует действительности: атаковать гражданские объекты в этой войне начала именно Россия.
Как свидетельствует Human Rights Watch, в первый же день войны, 24 февраля 2022 года, российские вооруженные силы нанесли ракетный удар по Центральной больнице города Угледара Донецкой области. Ракета 9М79 серии «Точка» с кассетной боевой частью взорвалась около больницы; 4 гражданских погибли, 10 получили ранения; повреждены больница, машина скорой помощи и гражданские автомобили.
25 февраля кассетные боеприпасы поразили несколько жилых районов Харькова; не менее 9 гражданских погибли, 37 были ранены. 26 февраля было разрушено российским обстрелом здание историко-краеведческого музея в Иванкове Киевской области. 3 марта был нанесен авиаудар по жилому району Чернигова; 47 гражданских лиц погибли. 9 марта российский авиаудар разрушил больницу в Мариуполе; 17 гражданских получили ранения, включая медицинских работников, детей и беременных женщин. 13 марта в Николаеве кассетный боеприпас поразил район, где находились гражданские; 9 человек, стоявших в очереди у банкомата, погибли, 13 получили ранения. 16 марта российская авиабомба разрушила театр в Мариуполе, в подвале которого укрывались сотни мирных жителей, в том числе дети; по оценке Associated Press, погибли около 600 человек, точное число жертв остается неизвестным.
Первой хорошо известной атакой Украины на российский инфраструктурный объект был удар по нефтебазе в Белгороде 1 апреля 2022 года; впрочем, Украина не взяла на себя ответственность. Но нефтебаза не вполне гражданский объект, топливная инфраструктура имеет очевидное значение для военной логистики.
6. О расширении НАТО
«Сказали, что не будет движения НАТО на восток, — тут же надули, начали. Пять или шесть было волн расширения».
Это одно из любимых путинских обвинений в адрес Запада. Но ни в одном международном соглашении обязательство НАТО отказаться от расширения на восток не зафиксировано; нет такого положения и во внутренних документах альянса. Путин ссылается исключительно на устные заявления, которые никак нельзя рассматривать в качестве обещаний, якобы нарушенных НАТО.
31 января 1990 года министр иностранных дел Германии Ханс-Дитрих Геншер, выступая в Евангелической академии в Тутцинге, заявил, что в случае изменения статуса стран Варшавского договора НАТО должна исключить расширение своей территории на восток, то есть в сторону советской границы. 6 февраля того же года Геншер в беседе с британским коллегой Дагласом Хёрдом говорил, что СССР должен получить уверенность, что, если, например, Польша выйдет из Варшавского договора, она не вступит вслед за этим в НАТО. 10 февраля в разговоре с советским министром иностранных дел Эдуардом Шеварднадзе Геншер сформулировал это еще шире: НАТО «не будет расширяться на восток» — и специально добавил, что это относится не только к ГДР, но и к Восточной Европе в целом. Но это было лишь мнение политика, пусть и высокопоставленного, но представлявшего лишь одну из стран альянса, его предложение по будущей архитектуре безопасности в Европе, но никак не обещание властям СССР, тем более от имени НАТО.
Госсекретарь США Джеймс Бейкер во время встречи с Михаилом Горбачёвым в Москве 9 февраля 1990 года говорил, что если объединенная Германия останется в НАТО, то не должно быть расширения нынешней юрисдикции НАТО на восток. В другой формулировке он спрашивал Горбачёва, предпочитает ли тот единую Германию вне НАТО или Германию в НАТО при гарантии, что юрисдикция НАТО не будет сдвинута «ни на дюйм на восток» (not one inch eastward). В письме Бейкера канцлеру Германии Хельмуту Колю от 10 февраля зафиксировано, что Горбачёв ответил: расширение зоны НАТО было бы для СССР неприемлемо. Но это происходило в контексте обсуждения объединения Германии, и решался конкретный вопрос: что будет с территорией бывшей ГДР. Переговоры не касались будущего других стран Европы.
Это конкретное обещание Бейкера до сих пор соблюдается: по договору «2+4» об объединении Германии на территории бывшей ГДР запрещено постоянное размещение войск других государств-членов НАТО, а также размещение ядерного оружия и его носителей. Иностранным государствам НАТО запрещено создавать там постоянную собственную военную инфраструктуру, но войска других стран НАТО могут временно находиться на территории бывшей ГДР для участия в совместных учениях. В октябре 2024 года в Ростоке (земля Мекленбург — Передняя Померания) был открыт новый морской штаб НАТО по координации действий в Балтийском регионе. Там служат немецкие офицеры и офицеры из других стран альянса. Правительство ФРГ официально заявило, что это не нарушает договор «2+4», так как штаб возглавляет немецкий адмирал, иностранные же офицеры находятся там в рамках обмена и ротации, а не в составе постоянного иностранного контингента.
7. О смене власти в Украине в 2014 году
«Я когда спрашивал потом у некоторых коллег из Европы: „Зачем вы это сделали? Ведь это было очевидным, что Янукович теряет власть при следующих, тем более досрочных выборах“. – „Да, да“. – „А зачем вы это сделали?“ – „Ну, так получилось“».
Ничего себе — „так получилось“! От власти отстранили человека, который был за вступление на самом деле в Евросоюз, но был против вступления в НАТО Украины. Отстранили его от власти, и пошло-поехало».
Нет оснований считать, что Виктор Янукович в бытность президентом был сторонником вступления Украины в ЕС. Какое-то время он выступал за евроинтеграцию Украины, его администрация готовила договор об ассоциации с ЕС, но это далеко не то же, что вступление. 21 ноября 2013 года Янукович резко изменил свою позицию по вопросу евроинтеграции; правительство объявило об остановке работы над уже практически готовым к подписанию договором. 28–29 ноября он присутствовал на саммите ЕС в Вильнюсе, где предполагалось подписание, но подписывать отказался. Через две недели после этого резкого разворота было объявлено о договоренности Путина и Януковича о покупке Россией украинских еврооблигаций на общую сумму до $15 млрд. Отказ Януковича от евроинтеграции вызвал массовые протесты, которые в конечном счете привели к его бегству из страны.
О каких европейских коллегах говорит Путин, неизвестно. Ни в официальных стенограммах Кремля, ни в доступных публикациях с его выступлением уточнения нет. Ни один европейский лидер не признавал, что как-то способствовал смене власти в Украине в феврале 2014 года. Напротив, 21 февраля Янукович и лидеры Евромайдана при посредничестве министров иностранных дел Германии, Польши и Франции подписали соглашение, по которому не позднее декабря 2014 года должны были состояться досрочные выборы президента Украины. Но в тот же день вечером Янукович покинул Киев и в результате оказался в России. На следующий день Верховная рада констатировала, что он самоустранился от выполнения обязанностей президента, и назначила досрочные выборы на 25 мая (юридически решение было небезупречно, так как не была проведена требуемая законом процедура отрешения президента от должности).
Доклад ПАСЕ объясняет такое поведение Януковича тем, что к моменту подписания соглашения он уже потерял поддержку и контроль над своей партией и администрацией и поэтому решил бежать из Киева, а затем и из страны. В течение дня десятки депутатов начали массово выходить из Партии регионов. Официальная хроника Рады фиксирует несколько волн таких переходов. Распад парламентской опоры и потеря контроля над государственным аппаратом происходили в ситуации, когда Майдан уже был вооружен и не все его участники одобряли соглашение, продлевавшее нахождение Януковича в должности на несколько месяцев. Это создавало неопределенность относительно возможности обеспечить его собственную безопасность и исполнение соглашения. Так или иначе, европейские страны пытались урегулировать конфликт без немедленной отставки Януковича, но он в потенциально небезопасной для него ситуации предпочел бежать.