![](/images/SUGSCZ_ZnsV4RhDRDozRXIUjMu_TqXG6gj4Los0NPzI/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjM4MzU1L2Zp/bGUtZjI0M2QxODFl/YTA1MjQ4NTkzYmRj/MWFmZmEwZjI2OTcu/anBn.jpg)
![](/images/SUGSCZ_ZnsV4RhDRDozRXIUjMu_TqXG6gj4Los0NPzI/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjM4MzU1L2Zp/bGUtZjI0M2QxODFl/YTA1MjQ4NTkzYmRj/MWFmZmEwZjI2OTcu/anBn.jpg)
«В Грозном заложили капсулу на месте будущего строительства мечети, которую назовут в честь действующего руководителя республики Рамзана Кадырова. Об этом сообщает «Грозный Информ». Мечеть будет построена в поселке Олимпийский в Грозном и рассчитана на 2 тысячи молящихся. Издание утверждает, что назвать культовое сооружение именем Кадырова предложили жители республики, и перечисляет титулы ее главы, в числе которых «служитель священного Корана», «герой ислама, «хранитель священных реликвий ислама» и «защитник Сунны». Чеченская государственная телерадиокомпания «Грозный» утверждает, что присвоить мечети имя Кадырова было решено вопреки желанию самого политика. «Рамзан Кадыров был категорически против этой идеи, однако общественность, духовенство и соратники главы сошлись в едином мнении, что на территории города Грозного должна быть святыня, носящая имя мусульманина, посвятившего всю свою жизнь служению народу, а также строительству огромного количества мечетей. Безграничная любовь Рамзана Кадырова к своей религии приносит благодатные плоды не только на территории Чеченской Республики и страны в целом, но и далеко за ее пределами», — описывает это решение ЧГТРК «Грозный». Затем она приводит тот же список титулов, что и «Грозный Информ». Несмотря на то что чеченские СМИ утверждают, что Кадыров был против идеи назвать мечеть в свою честь, курировать строительство будет его личный помощник Амруди Эдильгириев, а церемонию закладки открыл сын главы Чечни Адам Кадыров».
«Воин… перевел разговор на темы военно-политические. С востока пришло недавно сенсационное известие; в Дамаске скоропостижно скончался великий мусульманский герой, знаменитый полководец, султан Юзуф бен-Айуб Салах-Эддин, в Европе именовавшийся Саладином. «Десница Господня поразила этого неверного! — сказал, разливая вино по кружкам, монах. — Не будь его, нам, а не мусульманам, принадлежала бы теперь Святая Земля. Над нашим правым делом восторжествовала его грубая сила». Ваятель с усмешкой осушил кружку. Но воин, сам принимавший участие в третьем крестовом походе, ударил рукой по столу и воскликнул, что хоть Саладин и неверный, и будет жариться в аду, но другого такого молодца не сыскать в целом мире. «Нет у нас равного ему по доблести и по военному искусству, — горячо заметил он и, с беспристрастием старого солдата, принялся рассказывать чудеса о подвигах Саладина, который объединил под своей властью Сирию, Аравию, Месопотамию, Египет и хотел завоевать Константинополь, Италию, Францию, весь мир. «Хотел завоевать весь мир, — повторил скульптор. — Quid est quod tuit? ipsum quod futurum est... [Сколько таких было? И сколько таких еще будет... (лат.)] Александр и Цезарь тоже хотели...» «И завоевали!» — воскликнул воин. «Почти. Не совсем», — поправил ваятель. Монах вздохнул и рассказал, что Саладин на одре смерти велел эмирам пронести по улицам Дамаска кусок черного сукна и при этом кричать в назидание мусульманам: «Вот все, что уносит с собой в землю повелитель мира Саладин!» Воин, человек пожилой, задумался».
Марк Алданов. «Девятое Термидора»