![](/images/fFDnVkhpBXvnaaFV8X58PKVsVK_6dMFGQL7EZug-dEM/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjM3NTE3L2Zp/bGUtOWU4ZTBjMjNh/MWU5NTQyNjg0OWFm/MDU2NWE5ZGMxMjAu/anBn.jpg)
![](/images/fFDnVkhpBXvnaaFV8X58PKVsVK_6dMFGQL7EZug-dEM/rs:auto:877:579:0:0/dpr:2/q:100/bG9jYWw6L3B1Ymxp/Yy9zdG9yYWdlL3Bv/c3QvMjM3NTE3L2Zp/bGUtOWU4ZTBjMjNh/MWU5NTQyNjg0OWFm/MDU2NWE5ZGMxMjAu/anBn.jpg)
«Вашингтон подписанием «акта Родченкова» пытается объяснить собственные поражения в спорте. Об этом заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова… «Как можно объяснить, что они являются лидерами, о чем заявляют на весь мир, и при этом не выигрывать в традиционных для себя видах спорта? Это же надо как-то объяснять. А объяснять можно очень просто: они рассказывают про страшную Россию, про всемирный какой-нибудь заговор, сети допинговые, которые окутали всех. Вот этот акт, законопроект, собственно говоря, обнажил их интересы», — сказала она. «Почему возникла эта проблема? Потому что США, мне кажется, за последние десятилетия привыкли доминировать в очень многих сферах. Спорт — это имидж государства, спорт — это действительно квинтэссенция достижений в целом ряде сфер. Признаться в том, что они больше не могут конкурировать по общим правилам, они не могут. Это противоречит их внутренней идеологии», — сказала она. Дипломат подчеркнула, что для США признание «собственного поражения и неудачи, неспособность возглавить некое движение, в котором они принимают участие, — это конец». «Вот так у них все там устроено. Поэтому они… либо выводят себя из-под действия существующих правил и норм, либо переписывают их под себя, либо придумывают вообще некую такую виртуальную реальность, которую и заставляют всех остальных принять как реальность настоящую», — добавила Захарова».
«Удивленные крики раздавались в помещении клуба «Картонажник». Назревал конфликт… Остап, незаметно для окружающих, украл с доски черную ладью и спрятал ее в карман. Толпа тесно сомкнулась вокруг играющих. «Только что на этом месте стояла моя ладья! — закричал одноглазый, осмотревшись, — а теперь ее уже нет!» — «Нет, значит, и не было!» — грубовато ответил Остап. «Как же не было? Я ясно помню!» — «Конечно, не было!» — «Куда же она девалась? Вы ее выиграли?» — «Выиграл». — «Когда? На каком ходу?» — «Что вы мне морочите голову с вашей ладьей? Если сдаетесь, то так и говорите!» — «Позвольте, товарищи, у меня все ходы записаны!» — Контора пишет», — сказал Остап. «Это возмутительно! — заорал одноглазый. — Отдайте мою ладью». — «Сдавайтесь, сдавайтесь, что это за кошки-мышки такие!» — «Отдайте ладью!»… Не теряя драгоценного времени, Остап швырнул шахматной доской в лампу и, ударяя в наступившей темноте по чьим-то челюстям и лбам, выбежал на улицу.. «Пижоны! — в восторге кричал Остап. — Что же вы не бьете вашего гроссмейстера? Вы, если не ошибаюсь, хотели меня бить?.. Вы же понимаете…что я мог бы вас поодиночке утопить, но я дарую вам жизнь. Живите, граждане! Только, ради создателя, не играйте в шахматы! Вы же просто не умеете играть! Эх вы, пижоны, пижоны... Прощайте, одноглазые любители!.. Прощайте, любители сильных шахматных ощущений! Да здравствует «Клуб четырех коней»!»
Илья Ильф и Евгений Петров. «Двенадцать стульев»