Исчезнувшая из повестки на полгода тема переговоров по войне в Украине, кажется, возвращается: Трамп заявил, что вернется к ней сразу после урегулирования конфликта в Иране, а Зеленский на фоне ударов дронов по Москве обратился к Путину с открытым письмом с предложением остановить войну немедленно. Сам Путин при этом особого желания возвращаться за стол переговоров не выражает, поскольку карты у него на руках значительно слабее, чем год назад. Но реальный адресат Зеленского — не Путин, а Трамп и российские элиты, которые в новых условиях могут начать оказывать на него давление.
Для Украины и ее европейских союзников это стало серьезным вызовом. С начала 2025 года вся дипломатическая динамика вокруг войны определялась действиями и заявлениями Белого дома. Инициативы Трампа порой могли выглядеть противоречивыми или откровенно нереалистичными, но именно Вашингтон оставался главным посредником и единственной силой, способной оказать серьезное давление как на Киев, так и на Москву.
Время больше не союзник
Главные изменения предсказуемо принес фронт. С начала года российское наступление забуксовало на всех направлениях. Российская армия продолжает сохранять численное преимущество в живой силе и технике, а на отдельных участках добивается локальных успехов. Но темпы продвижения оказываются существенно ниже прогнозов, которые строились осенью и зимой.
Замедление российского наступления после новогодних праздников наблюдалось и в 2024-м, и в 2025 году. Однако в предыдущие годы российские войска в мае добивались оперативных прорывов и вновь перехватывали инициативу до зимы. В 2026 году этого не произошло.
Одной из причин стала дальнейшая роботизация войны. Массовое применение беспилотников всех типов постепенно превращает фронт в пространство непрерывного наблюдения и поражения. Концентрировать силы не только для крупных, но и для наименьших наступательных операций становится все сложнее. Любое перемещение техники и отдельных бойцов быстро обнаруживается, а плотность ударов дронов значительно выросла с обеих сторон.
Изменилась и ситуация в российском тылу. За последние месяцы резко увеличились дальность, частота и эффективность глубоких украинских ударов. Целями становятся предприятия военной промышленности, нефтеперерабатывающие заводы, логистические узлы, склады боеприпасов, военные аэродромы и элементы энергетической инфраструктуры.
Прямой экономический ущерб пока не стоит преувеличивать, но почти повсеместный дефицит бензина и дизтоплива уже стал реальностью жизни простых россиян. Регулярные перебои в работе аэропортов, остановки предприятий, дополнительные расходы на обеспечение безопасности и ремонт объектов создают для российской экономики все более ощутимые издержки.
Еще заметнее способность Украины переносить войну дальше и дальше вглубь российской территории отражается на общественных настроениях. Долгое время властям удавалось убеждать граждан, что война остается чем-то далеким и почти не сказывается на повседневной жизни. Сегодня воспринимать это всерьез становится все сложнее.
На таком фоне быстро распространяются новости, которые многие наблюдатели трактуют как признаки растущего недовольства внутри России. О каком-либо организованном сопротивлении курсу Кремля речи пока, конечно, не идет. Однако все чаще звучат осторожные сигналы со стороны бизнеса, региональных элит и даже отдельных представителей федерального истеблишмента, обеспокоенных последствиями затяжной войны. И даже не вполне верноподданнические выступления некоторых блогеров вроде Виктории Бони воспринимаются частью россиян как надежда на скорую смену курса.
Достучаться до Путина
Все эти обстоятельства, видимо, склонили Киев к мысли, что Москва может оказаться более заинтересованной в переговорах, чем это следует из официальной риторики, по-прежнему не оставляющей пространства для компромисса.
Лишившись возможности контактировать при помощи американских посредников, Владимир Зеленский передал предложение о личной встрече с Владимиром Путиным через некоего российского бизнесмена. Факт контакта не афишировался, и сама миссия, скорее всего, не предполагала публичности.
Однако об этой встрече, организатором которой оказался Роман Абрамович, неожиданно рассказал сам Путин во время Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ). По сути, Кремль раскрыл канал связи, который задумывался как непубличный. Возможно, таким образом российский президент хотел показать отсутствие интереса к предложению и подчеркнуть уверенность в собственных позициях.
После этого украинская сторона перешла к явному давлению. На фоне ударов по объектам в Санкт-Петербурге в день открытия ПМЭФ Зеленский опубликовал резкое обращение к Путину все с тем же призывом к непосредственной встрече.
Впрочем, хозяин Кремля уже вряд ли был основным адресатом открытого письма. Оно предназначалось российским элитам, западным союзникам Украины и, вероятно, самому Дональду Трампу. Киев стремился продемонстрировать готовность к переговорам и одновременно зафиксировать отказ Москвы от политического диалога. Ответом, кроме прямого отказа Путина, стала новая волна массированных ударов по украинским городам и объектам, очевидно не имеющим военного значения.
Трамп возвращается
Украина и европейские государства рассчитывали использовать саммит G7 для провозглашения консолидированной позиции на фоне фактического отсутствия США на российско-украинском направлении. Однако и здесь все пошло немного не по плану.
Буквально накануне встречи Дональд Трамп объявил о достижении соглашения между Вашингтоном и Тегераном, а также о своем намерении вновь активно включиться в переговорный процесс между Киевом и Москвой. Последовали телефонные разговоры американского лидера с Владимиром Путиным и Владимиром Зеленским.
В Киеве и ряде европейских столиц это вызвало смешанные чувства. С одной стороны, без американского участия рассчитывать на скорый дипломатический прорыв крайне трудно. С другой — в отсутствие позиции Вашингтона трек усиления давления на Москву выглядел более понятным и последовательным.
По-прежнему неясно, какой подход к урегулированию российско-украинского конфликта выбирают в Белом доме. Доверенные переговорщики Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, чей визит в Киев ранее обсуждался публично, так и не посетили украинскую столицу. Зато вновь появились сообщения об их возможной поездке в Москву.
По-прежнему неясно, какой подход к урегулированию российско-украинского конфликта выбирают в Белом доме
При этом заявления в поддержку Украины теперь зазвучали со стороны не только Марко Рубио, но и других представителей американской администрации. Едва ли не впервые благожелательной по отношению к Киеву стала риторика Пита Хегсета. Ожидается разблокирование пакета военной помощи США на сумму около $400 млн, ранее приостановленной Пентагоном.
Возможно, американские политики наконец убедились в неготовности Москвы к компромиссам. Возможно, сработала демонстрация реальной силы Украины и ее козырей, которых раньше так не хватало Трампу. Наконец, некоторые западные издания называют проукраинский дрейф Белого дома уступкой Европе в обмен на поддержку американского сценария ближневосточного урегулирования.
В результате на саммите G7 участники договорились усилить давление на российскую экономику и увеличить поставки вооружений Украине, а Трамп пообещал вернуть санкции против российской нефти, временно снятые на фоне дефицита топлива на мировых рынках. Немецкий канцлер Фридрих Мерц по итогам встреч написал в Twitter: «Возможно, впервые появился шанс на мир». А медиа сообщили, что помощник председателя ЕС, бывшего премьера Португалии Антонио Кошта дважды уже контактировал с российскими представителями.
Будет ли встреча?
Вот уже много месяцев Владимир Зеленский последовательно пытается вывести переговоры на уровень личного контакта с российским президентом. Путин формально не исключает такой возможности. Однако все заявления российских официальных лиц сводятся к одному: встречаться есть смысл лишь тогда, когда все существенные параметры мирного договора уже согласованы. Иными словами, Кремль готов обсуждать не поиск компромисса, а оформление результата. Можно сказать и жестче: Путин готов лично принять капитуляцию Украины.
Путин готов лично принять капитуляцию Украины
Авторитета европейских посредников для изменения этой позиции явно недостаточно. Ни Макрон, ни Стармер, ни даже Эрдоган не способны заставить Путина принять неудобный ему формат переговоров. И вдруг на сцене вновь появляется Трамп. «Встречу можно было бы организовать в США в формате, при котором Путину было бы гораздо сложнее отказать, по крайней мере, президенту Трампу», — реагирует на новую возможность Зеленский. В ответ из России звучат обиженные комментарии, что мифический «дух Анкориджа», дескать, постепенно растворяется в водах Женевского озера, на берегу которого прошла встреча «Большой семерки».
Украина уверенно демонстрирует способность адаптироваться к сменившемуся характеру боевых действий и наносить России все более чувствительные удары. Лидеры «семерки» соглашаются, что Россия не выигрывает войну и теряет инициативу. Европейские государства консолидируются, поскольку начинают воспринимать исход войны как вопрос собственной безопасности.
В уравнении, правда, остаются две переменных. Это Дональд Трамп, способный вновь изменить позицию буквально за несколько дней. И это Владимир Путин, сделавший войну против Украины главным политическим проектом своей жизни и упорно не желающий верить, что по мере продолжения агрессии его переговорные позиции могут не укрепляться, а наоборот, ослабевать.
Впрочем, весь переговорный процесс прошлой осенью и зимой строился вокруг убеждения, что время работает на Россию. Летом 2026 года это убеждение уже не является общепринятым.
