На фоне отставки из-за потери популярности излишне сдержанного Кира Стармера к власти в Британии рвется амбициозный прагматик Энди Бёрнем. Новый лидер заработал в Манчестере репутацию «эффективного менеджера», однако его истинные намерения на Даунинг-стрит остаются загадкой даже для однопартийцев. Он ловко балансирует между левыми идеалами и интересами бизнеса, предлагая иногда остроумные решения застарелых проблем. Критики упрекают его в полном отсутствии экспертизы в области внешней политики, но позиция по Украине у Британии не изменится.
В России его бы назвали крепким хозяйственником или эффективным менеджером. При Бёрнеме была реорганизована система общественного транспорта, налажена работа коммунальных служб и детских учреждений. А темпы экономического роста в районе так называемого Большого Манчестера почти в два раза превышали средний показатель по стране. Насколько это личная заслуга Бёрнема?
Если верить некоторым злым языкам, главную административную работу делали его талантливые и прилежные заместители. И вообще ему очень повезло со сложившейся в регионе деловой атмосферой и трудолюбием местных жителей. Что касается самого мэра, то он в основном председательствовал, разрезал ленточки и делал громкие заявления, вроде бы защищая интересы своего региона в сложных отношениях с центральным правительством. Но, по мнению иных, он делал это, чтобы главным образом набрать политические очки — с дальним прицелом на высшие государственные посты. И вот свершилось: Бёрнем на пути к Даунинг-стрит 10, к кабинету премьер-министра.
Бёрнем в Манчестере в основном председательствовал, разрезал ленточки и делал громкие заявления
Он никогда особенно не скрывал своих амбиций и стремления к власти. Получив диплом Кембриджского университета (со специализацией по английской литературе), он почти сразу устремился в политику. Редактировал профсоюзные журналы, вскоре стал помощником депутата парламента Тессы Джауэлл, а затем и выдвинулся на заметные позиции в лейбористской партии. В 2001 году был избран в парламент, входил в правительства Тони Блэра и Гордона Брауна, правда далеко не на первых ролях.
В общем, он один из тех, про кого злопыхатели говорят: прожженные политиканы, никогда не знали, что значит трудиться, занимаясь нормальной человеческой работой и получая за нее зарплату. Считается, что пожизненное пребывание в пузыре искусственного мира политики не может не исказить представление об окружающей реальности.
При всем при том Бёрнем, без сомнения, политик весьма одаренный. Он телегеничен, обаятелен и остроумен. Отличный оратор. Всегда знает, что надо сказать, чтобы понравиться каждой конкретной аудитории. И этим радикально отличается от замкнутого, слишком серьезного и сдержанного Кира Стармера, который раздражал своей некоммуникабельностью и коллег, и широкую публику, державшую его за скучного и чуть ли не туповатого зануду. Но на самом деле премьер-министр был далеко не глуп — чего стоило одно очищение лейбористской партии от токсичного наследия фанатика-левака Джереми Корбина и его окружения.
Став во главе правительства, Стармер не получил поддержки от однопартийцев, да и сам допустил немало промахов. Главная из них была сделана еще до прихода к власти, когда в предвыборном манифесте лейбористов было дано категорическое обещание не повышать подоходный налог, НДС и взносы социального страхования, выплачиваемые трудящимися. Считалось, что это поможет победить на парламентских выборах. Но лейбористы победили бы в любом случае, поскольку избиратель хотел прежде всего избавиться от надоевших за четырнадцать лет у власти консерваторов. Дав это непродуманное обязательство, Стармер и его кабинет сами себе устроили ловушку: деньги надо было откуда-то брать, и пришлось отбирать их у предпринимателей, что очень больно ударило не только по мелкому и среднему бизнесу, но и по экономике в целом.
Другие ошибки были помельче, но они свидетельствовали о недостатке политического чутья и подорвали репутацию правительства и самого премьера. Например, была предпринята неумная попытка лишить 10 млн пенсионеров пособий на зимнее отопление. Экономию такая мера давала грошовую, а политическая цена оказалась огромной. Столкнувшись с яростной реакцией общественного мнения, правительство срочно отменило непопулярное решение. Но Стармер уже не мог избавиться от образа черствого, чуть ли не жестокого человека, в то время как оппозиция потешалась над его слабостью. Собственная парламентская фракция стала все чаще вставлять ему палки в колеса, не дав, в частности, ограничить непомерные социальные расходы.
А тут еще случилась скандальная история с крупным лейбористским деятелем Питером Мандельсоном, которого Стармер имел несчастье назначить послом в США. Вдруг из опубликованных за океаном документов выяснилось, что тот поддерживал тесные, дружеские и доверительные связи с Джефри Эпштейном — поставщиком «живого товара» для великих мира сего. Эта история стала последней каплей, переполнившей чашу терпения. Выглядело так, что Стармер просто обречен на сплошные неудачи — иногда по собственной вине, а иногда и по объективным причинам.
Но ошибки ошибкам рознь. Например, Лиз Трасс своими безрассудными и экономически безграмотными действиями чуть не обанкротила всю страну. Борис Джонсон наломал чудовищных дров во время карантина в разгар пандемии COVID-19, не говоря о явно невыгодных условиях выхода из ЕС, которые он навязал стране. А сам Brexit стал результатом грубых просчетов Дэвида Камерона.
Когда сравниваешь эти промахи с тем, что вменяется в вину Стармеру, то непросто понять, почему именно он стал козлом отпущения и самым непопулярным премьером в истории. Неужели дело в отсутствии телегеничности и неумении ангажировать аудиторию?
Однако британцев сейчас волнует другой вопрос: что означает приход к власти Энди Бёрнема, куда пойдет страна? Лейбористы-«заднескамеечники» с неописуемым восторгом встречали его появление в палате общин. Ясно, что они ждут от него поворота влево, причем довольно резкого, — ведь он когда-то говорил, что и партия, и Великобритания пошли по неправильному пути с 1980-х годов. Многие восприняли это как обещание повернуть историю вспять, вернуться к дотэтчеровским временам засилья профсоюзов, национализаций, плотного государственного регулирования и контроля — то есть к некоему подобию социализма.
Впрочем, такое трудно себе представить: все же Бёрнем производит впечатление человека рационального и расчетливого. Но если он ничего подобного на самом деле не планирует, то не спешит разочаровывать однопартийцев. Серьезные обозреватели в недоумении: человек на пороге того, чтобы получить в свои руки огромную власть.
Он так популярен в своей партии, которая, в свою очередь, обладает абсолютным большинством в парламенте, что может, особенно на этапе своего политического «медового месяца», совершить очень многое — и очень многое радикально изменить. Но о его планах и программе ничего не известно. Он загадочно молчит. И остается только гадать о том, что он собирается делать.
Пчела на его руке, которую Бёрнем любит невзначай показывать журналистам, призвана означать не только его принадлежность к английскому северу (он родился в Ливерпуле), но и приверженность суровой северной трудовой этике. Ведь это насекомое совершенно бесстрашно и готово жертвовать собой во имя общего, коллективного блага. Но что это означает на практике? Действительно поворот к социализму, что стало бы колоссальных масштабов катаклизмом? Или все же не стоит придавать этим символам особенного значения, считая их еще одним пиар-ходом ловкого коммуникатора?
Бёрнем ни имеет практически никакого внешнеполитического опыта. Обозреватели напоминают, что если его предшественник в чем-то и был успешен, так это в области международной политики. Он значительно улучшил отношения с ЕС и играл большую роль в объединении европейских усилий в поддержку Украины. Жаль, пишут в газетах, если эти позиции будут утрачены при новом премьере.
Журналисты также не могут припомнить, чтобы Бёрнем высказывался по иностранной политике. Однако известно, что он был ярым противником выхода из ЕС и намекал на возможность возвращения в члены союза. Но как только стал вопрос об участии в парламентских довыборах в Мейкерфилде, районе, известном приверженностью населения Брекзиту, он переобулся на лету, объявив, что возвращение к этому вопросу было бы ошибкой, усиливающей общественный раскол.
Вообще это было удивительное голосование. Противники политики лейбористов, в том числе националисты — сторонники Найджела Фараджа и его партии Reform UK, дружно голосовали за Бёрнема. Лозунгом кампании последнего было: «Голосуйте за Энди, голосуйте за нас!» Лейбористы даже не упоминались. Неофициально же почти не скрывался истинный мотив: помогите избавиться от Стармера и его правительства. И Бёрнем одержал сокрушительную победу, набрав почти 55% голосов. Теперь, став депутатом, он получил формальное право баллотироваться в лидеры правящей партии.
В ходе этой кампании он действительно ни слова не говорил о внешней политике. Но до этого известны его довольно любопытные высказывания по некоторым самым острым вопросам, в том числе по Ближнему Востоку. Впрочем, он и тут всегда старался быть политиком до мозга костей. С одной стороны, отказался назвать действия Израиля в секторе Газа геноцидом, чем явно огорчил большинство своих левых сторонников. С другой, одним из первых в партии публично выступил за прекращение огня, что противоречило в то время официальной позиции правительства и лично Стармера, считавшего, что этого нельзя требовать от Израиля в момент, когда ХАМАС удерживает заложников и сохраняет контроль над сектором, готовя новые теракты.
В другом случае Бёрнем резко осудил строительство «незаконных поселений» на Западном берегу реки Иордан, но в той же фразе жестко критиковал действия террористической организации ХАМАС. Состоял членом Ассоциации «Лейбористов — друзей Израиля», но ездил на тот же Западный берег вместе с делегацией «Организации за британо-арабское взаимопонимание». То есть, как и во всем остальном, старался выглядеть сбалансированным и непредвзятым.
Кроме того, Бёрнем весьма некомплиментарно отзывался о Дональде Трампе, выражая надежду, что «токсичный стиль американской политики» не возобладает в Британии. При этом поддержал Стармера, который выбрал откровенно подобострастный тон в отношениях с хозяином Белого дома, за что подвергался на родине злой критике, вызывая негодование британской либеральной интеллигенции и теряя дополнительные очки.
Но в одном вопросе Бёрнем избрал однозначную позицию — в отношении идущей в Украине войны. Уже в 2023 году он назвал происходящее «незаконным российским вторжением… превратившим миллионы людей в беженцев». А вот цитата от февраля 2024 года: «Мы не должны забыть Украину». Весной 2026 года Бёрнем тепло принимал в Манчестере мэров Львова и Бучи. Вместе с другими североанглийскими мэрами он активно участвовал в создании организации «Единение для Украины» и веб-сайта, которые помогают украинским беженцам — и в поиске работы, и в обучении английскому языку, и в организации детского досуга. «Мы будем поддерживать вас столько, сколько это будет необходимо», — сказал украинским гостям мэр Манчестера.
Судя по всему, при новом премьере Украина действительно не будет забыта. Хотя бы потому, что чуткий популист Бёрнем знает, что британское общественное мнение твердо настроено на помощь Украине и противостояние российской агрессии. Курс, начатый еще Борисом Джонсоном и поддержанный затем Киром Стармером и его кабинетом, будет продолжен, у Москвы вряд ли могут быть какие-то иллюзии на этот счет.
Чуткий популист Бёрнем знает, что британское общественное мнение твердо настроено на помощь Украине
Левые предполагали, впрочем, что Бёрнем поддержит их планы сократить военные расходы, за что так решительно выступал Корбин. Но нет. Без пяти минут премьер и тут всех удивил, сказав, что подумывает убить одним выстрелом двух зайцев: снизить расходы на пособия по безработице, создав дополнительные рабочие места в оборонной промышленности. Не очень понятно, реально ли это, но для избирателей звучало неожиданно и остроумно.
Может быть, новый лидер еще всех удивит и другими неортодоксальными решениями. Кажется, страна готова дать ему на это шанс, даже если 65% опрошенных говорят, что почти ничего о нем не знают.
