Евгения Ломакова, 20-летняя москвичка, больная муковисцидозом, получила 6 лет колонии по обвинению в покушении на сбыт наркотиков, стало известно The Insider. Согласно постановлению правительства № 54, ее заболевание входит в перечень, при котором заключение под стражу и отбывание наказания невозможно. Однако с июня она содержится в СИЗО, и ее состояние резко ухудшилось: функция легких снизилась вдвое — с 69% до 32%. Врачи ФСИН при этом выдают заключения о том, что у нее нет тяжелых заболеваний.
Евгению задержали в декабре 2024 года. У нее дома нашли 27 граммов мефедрона, весы и пакеты. Следствие квалифицировало это как покушение на сбыт. Сама девушка утверждала, что к моменту задержания прекратила деятельность «закладчицы» и хранила остатки наркотика дома. Суд признал ее виновной.
Диагноз Ломаковой — смертельно опасное наследственное заболевание, при котором нарушается работа дыхательной и эндокринной систем. Согласно постановлениям правительства РФ, это заболевание препятствует содержанию в СИЗО до суда, как препятствует и наказанию в виде лишения свободы. В этом перечне также значатся тяжелые формы диабета, синдром Иценко–Кушинга, гипертиреоз, болезнь Симмондса и другие патологии. Согласно закону, люди с такими диагнозами должны освобождаться от наказания или находиться под домашним арестом. Однако в случае Ломаковой суд и ФСИН проигнорировали эти нормы.
25 июня 2025 года после оглашения приговора ее в наручниках увезли из зала суда в СИЗО-6, но там отказались принимать из-за заболевания и отправили в больницу в СИЗО-1 «Матросская тишина». Бывший заключенный, содержавшийся в «Матросской тишине», отметил в разговоре с The Insider, что больница по своему устройству ничем не отличается от остального СИЗО. Заключенных в «больнице» также содержат в камерах, для осмотров и процедур их выводят в медицинские кабинеты.
Там Ломакова должна была получать лечение, но, по словам близких, никакой терапии не проводилось. Она содержалась в СИЗО-1 с 25 июня по 7 августа 2025 года. За это время ее состояние резко ухудшилось, функция легких снизилась вдвое — с 69% до 32%.
«Ей давали только лекарства, которые мы сами привозили. Штатный пульмонолог СИЗО сказал, что с муковисцидозом „живут и сидят“ — и выписал ее в „удовлетворительном состоянии“ в СИЗО-6», — рассказали ее близкие.
Адвокат дважды направлял в СИЗО-1 заявления о медицинском освидетельствовании, но не получил ответа. Семья подавала жалобы во ФСИН по правам человека, прокуратуру и другие инстанции. В СИЗО-6 Ломакову перевели после второго запроса о медосвидетельствовании. Сестра заключенной говорит, что таким образом в первом изоляторе «фактически открестились» от ее болезни, чтобы не брать на себя ответственность.
В СИЗО-6 отношение было лучше: Евгении давали антибиотики и разово возили к лечащему врачу-пульмонологу в Москве. Но необходимых препаратов, включая жизненно важный «Трикафта», по-прежнему нет. Ломакова содержится в камере на 36 человек, где постоянный риск инфекций. В письмах домой она жалуется на слабость, одышку и головокружения. Она отмечает, что из-за низкой сатурации невозможно работать в колонии, а значит, у нее не будет права на УДО.
«По 228 УДО только после отсиженных 3/4, то есть мне 4,5 года сидеть, а не три. Меня уже к тому времени не будет. (...) Врач здесь говорит мне, что я не выживу в колонии», — говорится в письме <есть в распоряжении The Insider>.
Сегодня, 1 октября, адвокат сообщил, что, несмотря на то что, по медицинским данным, функция легких у Евгении снизилась до 32% (при норме выше 80%), комиссия отдела специального учета СИЗО «сделала заключение об отсутствии тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей». Об этом The Insider рассказал знакомый Ломаковой.
Сейчас защита подготовила апелляцию, в которой настаивает на переквалификации обвинения на хранение без цели сбыта (ст. 228 ч. 2 УК РФ) и назначении условного наказания. Судебное заседание по рассмотрению апелляции пройдет 2 октября в Московском городском суде в 12:45, зал 333.
В феврале 2025 года от муковисцидоза умерла журналистка Таисия Шеремет. Она вела блог о своей борьбе с муковисцидозом и «войне за лекарства» в России. Она писала, что хочет дожить до лета 2025 года, когда станет доступен необходимый ей новый препарат.
