РИА «Новости» опубликовало статью своего экономического обозревателя Светланы Медведевой «„Это еще не конец“. Москва отбросила Германию на пятнадцать лет назад», где говорится:
«ФРГ сдает позиции: доля в ВВП ЕС сократилась до минимума за 15 лет. Разрыв с Россией — один из важных негативных факторов. <…>
Общий ВВП ЕС в 2025-м — 18,8 триллиона евро. У Германии — 23,8%, минимум с 2010-го. В прошлом году было 24%. Снижение не разовое, это тенденция. В 2021-м — 24,9%. Тем не менее ФРГ с ВВП в 4,7 триллиона по-прежнему на первом месте. <…>
В Германии серьезное сокращение промышленного производства, особенно в энергоемких секторах, таких как металлургия, химическая, стекольная, бумажная отрасли. С 2022-го — минус 15,2%, говорит профессор кафедры мировых финансовых рынков и финтеха РЭУ имени Г. В. Плеханова Наталья Наточеева, ссылаясь на данные Федерального статистического управления ФРГ. „Очевидно, это следствие высоких расходов на энергию, возникших после разрыва с Россией“, — указывает эксперт».
Медведева права в том, что доля Германии в ВВП ЕС постепенно снижается. Но посмотрим, что происходило в течение упомянутых ей 15 лет. Для удобства сравнения взят ВВП 27 стран ЕС без Великобритании, которая вышла из него в 2020 году.
Как видим, снижение плавное и не особенно сильное. И самое интересное: пик был достигнут в 2016—2017 годах, а затем доля Германии пошла на убыль, если не считать короткого взлета в 2020 году: Германия тогда не так сильно пострадала от пандемии COVID-19, как другие страны ЕС. То есть отставание от партнеров по Евросоюзу по темпам роста началось еще тогда, когда экономическим отношениям Германии с Россией ничто не угрожало, и нельзя сказать, что оно заметно увеличилось после 2022 года.
Если доля одной страны в совокупном ВВП ЕС сокращается, значит, растет доля каких-то других стран. И прежде всего это Польша. Ее отношения с Россией не лучше, чем у Германии, но это не мешает ей оставаться одним из лидеров экономического роста в ЕС. Она так же, как и Германия, после начала полномасштабной войны в Украине лишилась дешевого российского газа, причем для обеих стран Россия была его крупнейшим экспортером. В 2021 году российский газ составлял около 55% всего импорта газа в Германии и около 57% в Польше. Правда, Германия импортировала почти весь потребляемый ей газ, а Польша покрывала около 20% потребления за счет собственной добычи; таким образом, на долю российского газа приходилось около 43% потребления.
Подорожание газа в Европе началось еще в 2021 году, причем, как указывает Bundesbank, Россия начала сокращать поставки уже тогда. Но Польша оказалась к этому более подготовлена, чем Германия, так как в 2010-х годах целенаправленно работала над сокращением зависимости от России. В 2022 году заработал строившийся в течение 4 лет газопровод Baltic Pipe, по которому Польша стала получать газ из Норвегии. Кроме того, еще в 2015 году был введен в эксплуатацию терминал СПГ в Свиноуйсьце, первые же терминалы в Германии появились только в конце 2022 года. Польша перед войной почти так же сильно зависела от российского газа, как и Германия, но была в большей степени готова отказаться от этой зависимости.
Проблемы немецкой экономики не начались с разрывом связей с Россией и обусловлены в первую очередь не им. Крупнейшими рынками для немецких экспортных товаров традиционно были США и Китай. Основные статьи экспорта — автомобили, продукция машиностроения и химической промышленности. Но в последние годы Германия столкнулась с резким усилением конкуренции со стороны китайского автопрома, причем не только на китайском рынке, но и на европейском. Спрос на немецкие автомобили стал падать. То, что проблема связана с усилением китайских конкурентов, признают и эксперты, чьи мнения включены в статью Медведевой, но в заголовке она все равно упоминает Москву.
Польский же экспорт в основном ориентирован на страны ЕС, причем крупнейший импортер польских товаров — Германия. Польская экономика, так же, как и немецкая, преимущественно промышленная (сельскохозяйственная продукция составляет всего 12% польского экспорта), но промышленность Польши гораздо сильнее встроена в европейские производственные цепочки как поставщик компонентов. Уменьшение доли европейских товаров на китайском рынке Польшу почти не затронуло, так как Китай никогда не был для нее одним из главных направлений экспорта.
И наконец, очень странно выглядит заявление Медведевой, будто снижение доли Германии в ВВП ЕС до уровня 15-летней давности (всего на полтора процентных пункта от максимума) равнозначно отбрасыванию немецкой экономики на 15 лет назад. ВВП Германии продолжает расти, хотя темпы роста и замедлились, — несмотря на то, что МВФ в июле 2022 года, моделируя сценарий полного прекращения поставок российского газа, предсказывал снижение ВВП в течение трех лет из-за дефицита газа, роста цен и нарушений производственных цепочек.
Впрочем, у Медведевой это отработанный метод: ее статья об экономических проблемах Финляндии, вышедшая в июле, называется «„Данные ужасают“. Москва отбросила Финляндию на десять лет назад». Тогда повод был еще более своеобразный: критерием оказался международный рейтинг конкурентоспособности, в котором страна потеряла несколько позиций и вернулась на то место, которое занимала в 2016 году. И, как и в случае с Германией, проблемы Финляндии связаны не столько с разрывом связей с Россией, сколько с крахом гигантского концерна Nokia и кризисом в бумажной промышленности, а также в строительной отрасли.