Официальный представитель МИДа Мария Захарова, отвечая на вопрос о предложении Турции ввести мораторий на военные действия в Черном море, заявила:
«Если речь идет об односторонней схеме образца 2022–2023 гг., более известной как „Черноморская инициатива“, в соответствии с которой Москва приостановила боевые действия в Черном море, а точнее — ответные шаги для защиты российской портовой инфраструктуры и энергетических объектов, то возвращаться к этому варианту нецелесообразно. Условием реализации договоренности были аналогичные встречные меры другой стороны, а их как раз и не последовало.
Тогда, если помните, мы пошли на мораторий в обмен на доступ российской сельхозпродукции на мировые рынки. Однако Запад продемонстрировал недобросовестный подход: предоставленный нами гуманитарный коридор стал широко использоваться для совершения террористических атак против российских гражданских и военных объектов, российская же сельхозпродукция так и осталась под санкциями. Это в конечном итоге привело к свертыванию „Черноморской инициативы“».
«Черноморская инициатива», она же «зерновая сделка», состояла из двух отдельных документов, подписанных 22 июля 2022 года в Стамбуле.
Инициатива по безопасной транспортировке зерна и продовольствия из украинских портов — договоренность между Россией, Украиной, Турцией и ООН о создании гуманитарного морского коридора для экспорта украинского зерна, продуктов питания и удобрений из портов Одесса, Черноморск и Пивденный (Южный). Действовала до июля 2023 года, когда Россия отказалась ее продлевать.
Меморандум о взаимопонимании между Россией и Секретариатом ООН (на три года) касался содействия экспорту российской продовольственной продукции и удобрений. ООН обязалась работать с государствами и частным сектором, чтобы минимизировать препятствия, в том числе из-за «оверкомплаенса» — чрезмерной осторожности банков, страховщиков и перевозчиков. Это не было юридическим обязательством Запада снять санкции.
Россия связывала участие в украинской части сделки с «нормализацией» своего сельхозэкспорта и неоднократно угрожала выходом, требуя конкретных шагов, в частности, подключения Россельхозбанка к SWIFT. Запад и ООН утверждали, что прямых санкций на российское продовольствие и удобрения нет, а проблемы носят вторичный характер. В итоге Россия в июле 2023 года вышла из сделки, заявив о невыполнении обязательств по меморандуму.
Ключевыми обязательствами были: со стороны России — продолжать коммерческие поставки продовольствия и удобрений нуждающимся странам, информировать ООН о препятствиях, содействовать беспрепятственному экспорту из украинских портов (то есть участвовать в «Черноморской инициативе»). Со стороны ООН — продолжать усилия по содействию прозрачному и беспрепятственному доступу российской продовольственной продукции и удобрений на мировые рынки (включая работу по устранению препятствий в сферах финансов, страхования и логистики), стремиться взаимодействовать с компетентными органами власти и частным сектором, чтобы обеспечить исключения для продовольствия и удобрений из санкционных мер, консультировать российские компании по работе с ООН.
ООН не брала на себя обязательства добиваться подключения Россельхозбанка к SWIFT, полной отмены ограничений на страхование, возобновления поставок сельхозтехники, разблокировки всех активов или восстановления аммиакопровода Тольятти — Одесса. Эти пункты Россия формулировала как свои ожидания и «системные задачи», но в тексте меморандума их как конкретных обязательств ООН нет.
Выполняя свои обязательства по меморандуму, ООН создала специальную группу во главе с генсеком Конференции ООН по торговле и развитию Ребеккой Гринспан, которая взаимодействовала с властями США, ЕС и Великобритании, добиваясь разъяснений и исключений из санкций, работала с частным сектором (банками, страховщиками) по снижению оверкомплаенса, способствовала разблокировке части застрявших удобрений, созданию специальных платежных механизмов, в том числе предложений по дочерним структурам Россельхозбанка.
Заявление Захаровой о том, что «российская сельхозпродукция так и осталась под санкциями», — очевидная неправда: таких санкций не существует. Более того, Евросоюз прямо разъяснял, что торговля этими товарами разрешена; в регламенте Совета ЕС 2022/1269 от 21 июля 2022 года сказано: «санкции ЕС никоим образом не направлены против торговли сельскохозяйственной и пищевой продукцией, включая пшеницу и удобрения, между третьими странами и Россией». Россия оставалась одним из крупнейших мировых экспортеров зерна, по ряду позиций экспорт даже рос; так, экспорт пшеницы в сезоне 2022–2023 годов достиг рекордного уровня в 44,5 млн тонн.
Формулировка Захаровой о «террористических атаках на военные объекты» — очевидный оксюморон: терроризмом называется насилие, направленное преимущественно против гражданских лиц или гражданских объектов с целью запугивания населения или принуждения государства.
Россия утверждала, что Украина нанесла несколько ударов по российским объектам, пользуясь гуманитарным коридором как прикрытием. В частности, такие заявления касались удара беспилотными аппаратами по Севастополю в 29 октября 2022 года, а также атак на Крымский мост в октябре 2022 и июле 2023 годов. Обвинения не подтверждены независимыми источниками и ООН. Они строились только на совпадении атак по времени с работой коридора, предположениях о разведке и логистической поддержке через порты Одессы и Черноморска, утверждениях, что безопасность, гарантированная Россией судам в коридоре, снижала риски для украинских операций в регионе. Утверждения, что зерновозы использовались для запуска дронов, ничем не подтверждены.
На заседании Совета безопасности ООН 31 октября 2022 года координатор чрезвычайной помощи ООН Мартин Гриффитс прямо опроверг ключевые тезисы России. По его словам, в ночь на 29 октября в зерновом коридоре не было ни одного судна, участвовавшего в инициативе, и ни одно судно не сообщало об инцидентах. Как объяснил Гриффитс, коридор — это «просто линии на карте», и когда судов инициативы там нет, он не имеет особого статуса и не дает ни прикрытия, ни защиты для каких-либо военных действий, наступательных или оборонительных. Военные суда, самолеты или активы сторон никогда не участвовали в поддержке инициативы и не должны приближаться ближе чем на 10 морских миль к торговым судам.
Россия не представила ни в ООН, ни в Совместный координационный центр в Стамбуле убедительных доказательств, которые подтверждали бы запуск дронов именно с судов зернового коридора или использование коридора как прикрытия.