Владимир Путин, открывая совещание по экономическим вопросам, заявил:
«Обсудим сегодня вопросы экономической повестки. И сразу же в начале нашего совещания отмечу, что состояние отечественной экономики, ее ключевых отраслей устойчивое. Даже несмотря на внешние попытки дестабилизировать ситуацию в топливно-энергетическом комплексе, в некоторых других секторах.
При этом вновь хочу подчеркнуть: трудности, которые нам создают на топливном рынке, носят, безусловно, временный характер и не в состоянии повлиять на общую экономическую динамику. А она сейчас такова: по оценке Минэкономразвития, ВВП России в мае рос скромными темпами, но все-таки рос, находится в позитивной зоне — 0,3%. А всего за первые пять месяцев текущего года прирост составил 0,2%. <…>
Увеличивается денежная масса. По состоянию на 1 июля она прибавила примерно 13% в годовом выражении. Такая динамика позволяет рассчитывать на стабильное, дальнейшее повышение внутреннего спроса».
Определенные признаки устойчивости российская экономика действительно демонстрирует: нет признаков массового финансового кризиса, банковская система остается стабильной, федеральный бюджет, несмотря на рекордный дефицит, пока способен финансировать расходы, экономика продолжает функционировать даже под санкциями, ненефтегазовые доходы бюджета остаются относительно высокими.
Но в отношении общей экономической динамики заявление Путина выглядит чересчур оптимистичным. Прежде всего, замедлился рост ВВП, что признает и сам Путин. Можно говорить о практической остановке экономического роста — и это при том что значительная часть прежнего роста обеспечивалась рекордными военными расходами, государственными инвестициями и импортозамещением после ухода западных компаний.
В июле индекс делового климата ЦБ упал до минимума с середины 2022 года. Такое резкое ухудшение происходило всего несколько раз за последние два десятилетия и обычно сопровождало серьезное замедление экономики.
Сохраняются повышенные инфляционные ожидания, предприятия сообщают о росте издержек, растут цены на топливо и логистику.
Рост денежной массы, который Путин оценивает как однозначно позитивный фактор, в действительности должен вызывать тревогу. Разумеется, он ведет к росту внутреннего спроса. Но когда денежная масса растет на 13% в годовом выражении, а ВВП всего на 0,2–0,3%, это гигантский разрыв. Рост внутреннего спроса можно считать положительным явлением лишь при одном условии — если экономика способна увеличить предложение товаров и услуг. Если же производство почти не растет, дополнительный спрос превращается преимущественно в инфляцию.
Наконец, возникший в результате успешных украинских ударов по российским НПЗ топливный кризис может привести к снижению роста ВВП, который и без того почти нулевой. В случае продолжения ударов преодолеть дефицит топлива будет крайне трудно.