Решение арбитража в Гааге по делу «Украина против России о правах прибрежного государства в Черном море, Азовском море и Керченском проливе» вызвало небывалый энтузиазм у российских чиновников и пропагандистов. Дмитрий Медведев написал:
«Россия победила Украину в Постоянной палате третейского суда в Гааге по делу о правах на прибрежные воды Черного моря рядом с Крымом, на Керченский пролив и Азовское море. С точки зрения долгосрочных интересов России это, конечно, хорошо. По сути, международный суд впервые признал суверенитет нашей страны в новых границах. И для будущего это имеет большое значение».
Обозревательница РИА «Новости» Виктория Никифорова озаглавила свою статью «Совершенно официально: Россия победила Украину»:
«Приверженность Москвы традиционному международному праву и классической дипломатии многим сегодня кажется старомодной. Ведь мир так изменился. Агрессоры нападают без объявления войны. Хорошим тоном в международных отношениях стало лгать — открыто, нагло, ничего не стесняясь. Увядающий Запад живет по принципу „бей, убивай, грабь, убегай”. Москва же твердо отстаивает свою приверженность всем правилам нормального человеческого общежития.
Все это потому, что тысячелетняя Россия играет вдолгую. Все войны когда-нибудь заканчиваются, а послевоенное устройство определяет тот, кто выдержал кризисный период, не скатившись к отрицанию всех законов и правил. Именно так стал сверхдержавой СССР после Второй мировой войны.
И вот важная победа, о которой стыдливо умолчали западные СМИ. Арбитражный суд в Гааге поставил точку в судебном споре России и Украины о принадлежности Керченского пролива и прилегающей акватории. Российская сторона выиграла по всем правилам. Фактически то, что Крым наш, теперь признали даже те, кто привыкли нам грозить.
Разумеется, Конституция России выше международных законов и мы боролись за наш Крым не для того, чтобы его отдавать. Однако это важное и полезное решение, оно снимает многие препятствия для свободного экономического развития полуострова и выводит его из серой зоны международного права.
Не менее важно, что это возвращение к нормальности — тем законам и правилам, которые работали в мире, пока Запад не привел к власти на Украине отпетых нацистов. Тем позволили все: жечь людей в Одессе, накрывать артой женщин и детей в Донецке, бесконечно врать, грабить собственный народ и массово его бусифицировать.
Годами на Диком поле, которым стала Украина, творилась форменная дичь. Одним из ее проявлений стал совершенно безумный иск к России с требованием отдать Киеву Крым, его прибрежные воды и собственноручно разрушить Крымский мост».
В действительности никакого требования Украины вернуть ей Крым арбитраж не рассматривал. Дело касалось совсем другого, а именно свободы судоходства в Азовском море и Керченском проливе, нарушения Россией международного законодательства при строительстве моста через пролив и изъятия украинских буровых платформ.
Россия заявила три возражения против рассмотрения дела в арбитраже. Одно было связано с «историческим правом» России на Азовское море и Керченский пролив; имелось в виду, что когда-то они принадлежали Российской империи, а потом СССР. Арбитраж отклонил возражение на том основании, что Россия не доказала наличие у нее исторического права собственности на эти воды.
Второе возражение заключалось в том, что, по мнению российской стороны, Конвенция ООН по морскому праву неприменима к внутренним водам. Арбитраж счел, что в опроеделенных случаях конвенция применима, и отклонил взражение.
Третье возражение касалось того, что уже после подачи Украиной иска произошли территориальные изменения — в состав России вошли 4 региона, — а это изменило береговую линию. Арбитраж даже не стал рассматривать вопрос о легитимности этих территориальных изменений, а лишь напомнил устоявшийся принцип международного процессуального права: юрисдикция определяется на основе фактов, существовавших на момент возбуждения дела. На дату подачи иска — 16 сентября 2016 года — обе стороны являлись прибрежными государствами Азовского моря, и никакого спора о суверенитете над прилегающими территориями не существовало. Таким образом, третье возражение тоже отклонено.
По существу арбитраж учел, что во времена СССР Азовское море и Керченский пролив имели статус внутренних вод, и после распада Союза этот статус сохранился; теперь это внутренние воды двух государств — России и Украины. Таким образом, требование Украины признать воды международными и потвердить свободу транзитного прохода в том числе для военных краблей третьих стран отклонено. Суда под флагами России и Украины пользуются правом свободы навигации, в том числе прохода через пролив, но на суда под флагами третьих стран этот режим не распространяется.
Арбитраж признал, что Россия нарушила статью конвенции, касающуюся защиты морской среды. Оценки воздействия на окружающую среду для Крымского моста, энергетических кабелей и газопровода вынесены в недостаточные сроки и без сбора надлежащих исходных данных. Результаты Россия не опубликовала и не передала компетентным международным организациям.
По вопросу о буровых платформах арбитраж признал отсутствие у него юрисдикции: вопрос права собственности выходит за рамки конвенции.
В целом результат рассмотрения претензий Украины можно рассматривать как частичную процессуальную победу России по конкретному частному вопросу о судоходстве. Ничего общего с признанием суверенитета России над аннексированными в 2014 и 2022 годах территориями здесь нет. Напротив, статус Украины как прибрежного государства подтвержден, несмотря на то что фактически вся береговая линия Азовского моря назодится под контролем России. Впрочем, изменения, произошедшие после подачи Украиной иска, арбитраж вообще не рассматривал как не имеющие отношения к заявленным Украиной претензиям.
Украинское издание «Зеркало недели» по этому поводу писало:
«Решение по делу датировано 22 апреля 2026 года, однако его официально обнародовали только сейчас в соответствии с процедурами арбитражного суда. Суд отклонил большинство украинских претензий относительно незаконного установления Россией единоличного контроля над Керченским проливом. Значительную часть требований Киева арбитры отклонили по процедурным основаниям.
В то же время трибунал установил, что Россия нарушила отдельные положения морского права во время строительства Крымского моста. В частности, судьи пришли к выводу, что российская сторона не провела надлежащей оценки воздействия строительства на окружающую среду. Также не было обеспечено необходимое информирование и обнародование результатов таких исследований. <…>
Это дело стало одним из ряда международных судебных процессов, которые Украина инициировала после оккупации Крыма Россией в 2014 году и начала полномасштабного вторжения в 2022 году. После обнародования решения Министерство иностранных дел Украины опубликовало собственную оценку вердикта.
„В окончательном решении Арбитражный трибунал не установил, что Азовское море и Керченский пролив — это так называемое «российское озеро», а подтвердил их статус как внутренних вод двух государств — Украины и Российской Федерации. Украина неизменно остается прибрежным государством в Черном море, Азовском море и Керченском проливе и сохраняет за собой все наделенные ей международным правом суверенные праваÍ, — отметили в ведомстве.
Отдельно МИД обратило внимание на выводы суда относительно экологических нарушений. Трибунал установил, что Россия не выполнила своих обязательств при строительстве Крымского моста, прокладке подводных энергетических кабелей и газопровода. Суд признал, что российская сторона не провела надлежащей экологической оценки этих проектов и не обеспечила надлежащее информирование об их последствиях».
„Решение Арбитражного трибунала является очередным подтверждением того, что Российская Федерация системно пренебрегает нормами международного права, а ее попытки навязать миру последствия преступной агрессии как ‘новую реальность’ не имеют и не будут иметь международно-правового признания”, — подытожили в ведомстве».
Многие требования Украины по навигации отклонены не по существу, а по процессуальным основаниям — в частности, потому что Украина сама отказалась ссылаться на Договор 2003 года о сотрудничестве на Азовском море, предпочитая статус Керченского пролива как «международного». Трибунал же, руководствуясь принципом ne ultra petita (суд не должен выходить за пределы требований сторон), не мог выйти за рамки заявленных требований.